– Маю, расскажи что-нибудь, чем ты сейчас занимаешься? – встрял Саёри, стараясь замять неловкость.
Поднимаясь из-за стола покормить Морфея, Фрэя прыснула со смеху.
– Разве Саёри-кун сказал что-то очень смешное? – снова влезла Тахоми.
– Нет, просто он говорит как папочка. – Фрэя потрясла плечами и, нахмурив лоб, пробормотала утрированным тоном: – «Маю, покажи свой дневник, небось, опять двойку схлопотал по физике. Ты курил в сортире?! Где мой ремень?!».
Саёри гонял по тарелке какой-то склизкий колобок, пытаясь подцепить на вилку, не забывая каждые пять секунд кидать пламенные взгляды на Тахоми. На Фрэю он, напротив, предпочитал не смотреть.
– В этой семье тебя ничему не обучили, – Тахоми отвела глаза и проверила свой маникюр. – Я знаю, что права. Девчонка вся в отца пошла, моя сестра на такое не способна была, – говорила она Саёри.
Нагнувшись, Фрэя взяла жабу на руки и отнесла в комнату братьев, при этом она старалась создавать как можно больше шума: хлопать дверьми, шаркать ногами, сюсюкать Морфею, отвлекая Тахоми и её гостя от разговора.
– У Морфея живот опять разболится, если ты наложишь ему сухомятки, – предупредила японка, когда племянница вернулась.
– Что-то я не замечала, чтобы ты раньше думала о его жабьих недугах, – отчеканила девушка.
Тахоми аккуратно отправила в рот сочную мидию, зубами стянув её с вилки. Обнаружив в уголках губ тоненькие морщинки, женщина рассеяно улыбнулась и запила шампанским.
– Ну, так, Маю, как твои дела? Я знаю, ты увлекаешься музыкой. Не хочешь стать рок-музыкантом? – возобновился старый разговор.
«Ага, платиновым», – хотелось слебезить Фрэе, которая излишне внимательно слушала их диалог. Она сидела с чуть приоткрытым ртом, подавшись вперед, и попеременно смотрела на парней, игнорируя тетку. Тахоми это видела.
– Фрэя, ешь…
Маю ковырял в тарелке, потом под удивленным взглядом Саёри выловил с блюдца лобстера и откусил у него клешню:
– Э-э… а чо тут рассказывать, и рассказывать особо нечего.
– С манерами у них тоже плоховато, – зашептал через весь стол Саёри.
Фрэя просунула руку под стол и стукнула своим кулаком по кулаку брата, пытаясь сохранять былую заинтересованность.
– А что? Было бы неплохо… – безмятежно продолжал Маю, намеренно растягивая слова. – Обязательно лидером группы, чтобы лицо на всех плакатах, само собой вокалистом.
Фрэя внутренне сотрясалась от смеха. Однако мужчина был спокойным как терминатор.
– Чтобы по всему миру мной восхищались, – разглагольствовал младший брат, – туры по Европе, толпы фанатов, женушка будет ждать меня дома, как в военных фильмах, обязательно беременная, если только мужчины научаться рожать к этому времени. Хотя нет, не хочу беременного мужа, это будет ужасно.
Похоже, Тахоми слишком сильно сжала бокал и едва не опрокинула его на скатерть.
Маю окончательно вжился в роль, деловито покусывая лобстера, коснулся жирными пальцами волос, но волосы пока еще были слишком короткими, чтобы откидывать их назад или накручивать прядь на палец, поэтому он просто вытер лоб, оставив на нем капельки сока.
– Научатся рожать? – кажется, Саёри единственный, кто воспринимал их разговор всерьез.
– Ну да, а вы не знали? Подождите, вы, правда, ничего не знали? – Фрэя посмотрела на тетку, переставшую жевать. – Тетя вам не рассказала? Не рассказала, что один её племянник помешан на оружии и боях, другой – голубой, а третий – трансвестит?
Тахоми закрыла лицо руками, ничего серьезного, она просто так расслаблялась.
– В самом деле, ничего не рассказала? Тогда я вам глубоко сочувствую.
– Постойте, почему вы мне сочувствуете? Что-то я ничего не понял… – судя по убитому выражению лица, Провада действительно ничего не понял.
– Горчица? – Фрэя услужливо впихнула Саёри тюбик с горчичной пастой.
Маю сосредоточенно пил, изо всех сил стараясь не заржать и не расплескать напиток.
– Маю… ты…
Только с Фрэей Саёри говорил в вежливой форме, обращаясь к ней «на вы».
– Ты встречался с парнем? – наконец-то подыскал слова Саёри.
Тахоми что-то тихо мычала в салфетку. Успокаивалась.
– Думаю, каждому стоит попробовать что-то такое хотя бы один раз… – тоном знатока отозвался подросток, мимолетно касаясь подбородка и оставляя на гладкой коже розоватые кляксы.
– В 14 лет? – опешил Саёри.
– Ему 16, – поправила Фрэя.
– Что об этом думали твои родители?
– Ничего. Я жил не с ними. Ну, знаете, владелец одного очень престижного колледжа предоставлял ученикам общежитие.
– Мой брат скромен – там был целый замок.
– Давайте поговорим о чем-нибудь другом, – из-за салфетки показалось лицо Тахоми со скучающим выражением. Она еще надеялась покинуть ужин победительницей.
Саёри, вероятно, опасаясь выяснить еще что-то злободневное, занялся ужином.
– Маю, тебя пригласили в группу? – сменила пластинку тетя.
– Ага, я недавно познакомился с одной девчонкой, Танго, у неё своя группа, а ей как раз нужен клавишник. Знаете j-rock? До лета она в Нагасаки, поэтому я могу прямо с этой недели начинать репетировать вместе с ними. Кстати, группа так и называется «Не-последнее танго». Материал пока сырой, но ребята стараются.
– Как я понимаю, после школы ты поступишь в музыкальное училище?
«Опять это он лезет!» – напряглась Фрэя.
– Не-а, в смысле… – Маю вытер губы салфеткой и поднял взгляд, – я в школе не учусь. Я её бросил и пошел работать. Если у меня когда-нибудь будет своя семья, ну, знаете, с парнем, то я хочу сам её содержать. А если я стану протирать штаны на лекциях, так я никогда не научусь деньги зарабатывать, – брат говорил серьезно на все двести. Фрэя услышала в его голосе что-то почти фанатичное.
– Но как же так, ребенок в шестнадцать лет бросает учебу ради работы… У тебя хоть среднее образование есть?
– А как же, есть, конечно. Я же после девятого ушел.
– Многие оставляют учебу в его возрасте, – неожиданно вступилась за племянника Тахоми, наливая себе еще полбокала намешанного в двухлитровой банке коктейля «Ван Гог».
– И кем же ты работаешь, Маю? – Саёри помог женщине поставить тяжелую банку на стол.
– Помощником механика в бухте Нагасаки.
– С нашими развеселыми «славянами», – добавила девушка. – У них там, что ни ночь – всё праздник.
– А-а…
– А вы-то сами как поживаете? – Фрэя, опустив локти на стол, разглядывала гостя.
Самый типичный среднестатистический мужчина.
Фрэя откинулась на спинку стула.
– Вы нервы нигде не лечили? – девушка прищурила один глаз, словно собиралась стрелять из рогатки.
– Фрэя! – Тахоми вскочила из-за стола так стремительно, что посуда затряслась. – Почему ты такая нахалка?! Думаешь, раз взрослая, теперь можешь позволять себе такое поведение?! А тебе еще жить на этой земле… бог-знает-сколько, – тетка неопределенно махнула рукой. – И что ты всегда будешь грубить людям? – она опустила ладони на скатерть и навалилась на стол.
Маю застыл, а потом медленно пережевал кусок брынзы, пожалуй, слишком тщательно.
– Наконец-то ты показала своё истинное обличие, тетя, – Фрэя положила руки на колени.
Тахоми шумно плюхнулась обратно на стул. Изобразила обиженное лицо, погримасничала и налила себе еще чуток.
– Что? Не нравится? Знай своё место и ты, тетя. И я буду знать своё. Лично я не просила, чтобы ты возилась со мной, и братья мои не просили. Ты сама вообразила себе невесть что, а теперь будешь нас попрекать этим? Говоришь, не хотела брать деньги моих родителей, мы тут все под твою дудку пляшем и делаем вид, будто всё отлично. Да, тетя, всё просто прекрасно! ПРЕКРАСНО!
– Нет, я не могу… – женщина смотрела куда-то вперед и вниз, отстранено, загнанно, губы её дрожали, в пальцах подрагивала вилка.
– ПРЕКРАСНО! Давай забудем всё! Ты этого хочешь, да? Ты утверждаешь, что мы сплоченная крепкая семья, а на самом деле, у тебя лицо передергивается, когда ты говоришь так!
– Пожалуйста, – открыл рот Саёри.
– Нет, я скажу! А теперь ты притащила в дом мужика… Провада-сан, могу я, к вам обращаясь, называть вас папой? Маю, ты хочешь, чтобы у нас был новый папа? Словно мы можем жить спокойной дружной семьей! Ты и Новый год хотела встретить тепло, по-домашнему, словно мы одна счастливая семья.[Сан (~san) в японском языке наиболее часто используемый суффикс. Его употребляют в общении с незнакомыми людьми или когда все остальные суффиксы не подходят. Обращение по типу «фамилия+сан» – обычное нейтрально-вежливое обращение, которое можно уподобить русскому обращению по имени и отчеству].