– «Хочешь, я поеду с тобой?» – казалось, за этим вопросом стояло нечто большее.
Девушка перевернулась на бок. Она изо всех сил отгоняла мысли о Саёри, зарываясь в запах тела Янке, которым пропиталась его постель. Янке спал на футоне, потому что он лучше всего подходил под кочевой стиль этой комнаты. Во сне Холовора слабо улыбнулась, как раз, когда Велескан пришел её проведать. Девушка проводила его сонным взглядом.
В конце концов, как бы ни наряжался Янке, как бы он ни менял тембр голоса и ни кривлялся, он все равно оставался парнем. Наверное, потому что она привыкла к Янке, к такому, каким он был в её глазах. Мужчиной.
*
В тире горела одинокая лампочка, из-за её тусклого света предметы приобретали гротескные черты.
Янке привалился затылком к стене. Он сидел на столе, об поверхность которого, судя по всему, точили топоры. Рядом стояла банка пива. Как только Фрэя уехала, он пошел сюда. Улегся на гладкую поверхность с небольшими выпуклостями, испещренными крошечными бороздками, словно что-то рвалось из-под стола, пытаясь вспороть его поверхность. Под щеку он подложил собственную ладонь.
Лето приближалось стремительно и быстро, по ночам его приближение ощущалось наиболее отчетливо.
Под столом был громоздкий ящик, наверное, раньше в нем хранились мячи или призовые мягкие игрушки. Янке попытался его выдвинуть, но тот как будто врос в пол. Осознавая тщетность своих усилий, парень слез со стола и исследовал пол под ящиком. Шаря пальцами по грязному днищу, наткнулся на предмет, видимо, из-за которого ящик не мог сдвинуться с места. Препятствие мешало выдвинуть коробку из-под стола. Измазав нечесаные волосы в соре и железных стружках, Янке рванул мнимое препятствие на себя. Из-под ящика вылетел пистолет и рикошетом ударился о противоположную стену.
Подобрав неожиданную находку, парень повертел его в руках. Вытащив из кармана очки, нацепил на нос и поднес игрушку к глазам. Пистолет был старым, наполовину игрушечным, когда владельцы решили прикрыть лавочку и вывозили оборудование, они случайно забыли здесь эту штуку. Один-единственный пистолет в его руках. Не особо увесистый ствол идеально лег в ладонь. Детская игрушка, из которой стреляют по мишеням, за что при удачном раскладе получают плюшевого мишку.
Парень выпрямил руку и выстрелил, конечно, за глухим щелчком не последовало раската грома. Отхлебнув из банки, Янке снова выстрелил, на этот раз он выбрал мишень – блеклая лампочка под потолком. Он прекрасно знал это чувство, ощущение собственной силы, гладкую ледяную поверхность тяжелой пушки в пальцах, меткий прицел и звук выстрела. Он всю жизнь держал пистолет в руке, просто он забыл. Но сейчас вспомнил. Ликование буквально распирало. Как знакомо это чувство!
*Тихе. В древнегреческой мифологии – богиня удачи, счастливого случая. Ей соответствует древнеримская Фортуна.
========== Глава IV. Крах ==========
«Дети – это Боги! А взрослые – те, кто делают из них людей. Они как боги приходят, а мы из них людей делаем…» (М. Задорнов)
– Дай пять! – Фрэя громко хлопнула Маю по ладони.
Трибуны шумели, зрители шумно переговаривались, соседи с нижнего ряда громко хохотали и шелестели пакетами из-под чипсов.
В Университет Спорта приехали телеведущие молодежного канала, предполагалось провести соревнования по бегу с препятствиями среди младших курсов и гостей. Ведущая-комментатор заняла своё место, махая участникам рукой, она начала произносить приветствие, жюри расселись за столами, на большом табло закончилась университетская реклама. Показывали крупным планом судей, участников и беговые дорожки.
Первое препятствие, невысокая горка находилась в нескольких метрах от старта, через три метра – следующая горка, всего таких горок было три, последние метры до финиша считались самыми сложными: препятствие заключалось в том, что беговые дорожки шли в гору и приподнимались над полом по мере приближения к финишной полосе. Четыре беговые дорожки поливали из шлангов. Суть состязания заключалось в том, чтобы пройти по скользкому полу через все преграды, победителем же считался тот, кто раньше других коснется финишной черты. Чтобы вода не вытекла в зал, беговые дорожки огораживались низкими стенками. Вокруг сидели люди со шлангами, с обеих сторон бегового «плато» – зрительские трибуны, у самых дорожек были расставлены судейские столы. Табло показывало четверых участников. На каждом – шлем с белой пластиной для защиты подбородка, шорты и майка с именем и порядковым номером, а также наколенники и нарукавники.
Янке, Фрэя и Маю расселись во второй ряду. Головы повязали банданами с логотипом Университета Спорта, Фрэя ко всему прочему надела арафатку. Со второй беговой дорожки им улыбался Эваллё. Рядом с каждым участником стояло пластмассовое ведро с водой.
– Приготовиться к старту! – радостно закричала девчонка-ведущая, держа микрофон обеими руками.
Участники облили себя водой из ведра. Янке перестал хрустеть попкорном, подавшись вперед с набитым ртом.
– Три, два, один! На-а-ачали! – прокричала ведущая по-японски.
Участники сорвались с места. Зрители взорвались оглушительным ревом. Бежать по скользкой мокрой дорожке было невозможно, и участники попадали. Раздался первый взрыв хохота. Копошась руками и ногами, они толкали друг друга, пытаясь подняться, соскальзывали и шлепались. Первый номер проехался вперед и оказался на второй беговой дорожке, Эваллё попытался подняться, третий случайно вытянул ногу, и Холовора рухнул на него сверху, четвертый, молоденькая девушка, сделала пару несмелых шагов вперед к первому препятствию. Но в неё попала вода из шланга, и девушка поскользнулась, шлепнулась на попу и распласталась на полу. О её раскиданные ноги споткнулся номер три, который вместе с Эваллё умудрился подняться. Оба шлепали голыми ступнями по воде.
Фрэя вскочила на ноги и, пытаясь перекричать болельщиков, сложила ладони рупором:
– Эваллё, давай!
– Гони, братец!! – завопил Маю.
Янке улюлюкал и махал рукой.
– Номер два выходит вперед, он преодолевает первую преграду! Номер один ползет на коленках, бодает номера второго, номер два опрокидывается на номер один! Номер четыре оказывается на третьей дорожке, перелезает первую преграду, падает на живот и скатывается с горки! Номер два скользит на ногах со второй горки! Номер четвертый вырывается вперед! – ведущая прыгала и покачивалась из стороны в сторону в такт аплодисментов.
С противоположных трибун пару человек катались в истерике, судьи ухахатывались. Фрэя смотрела с открытым ртом, Маю рыдал от смеха.
Эваллё упал на живот, сверху приземлился номер один, номер четыре забежала дальше всех, однако номер три пошел по её следам и, споткнувшись о её ноги, вместе с ней покатился обратно, затормозив о спину номера два и попу номера один. Разгребая руками воду на бледно-оранжевой площадке, номер три «поплыл» вперед, но оказалось, что у него на пятках сидит номер четыре. Эваллё обошел кучу-малу и по свободной первой дорожке, как на коньках, на своих мокрых подошвах пересек пару метров, осторожно взбираясь, оказался на вершине третьей горки, но тут кто-то схватил его за щиколотки, видимо, пытаясь таким способом подтянуться, и Эваллё уселся ему на лопатки, вертаясь на поле, они вдвоем съехали назад, опрокинув номер четыре. Девушка свалилась на Эваллё, только пятки сверкнули, Холовора погреб под собой несчастного, схватившего его за ноги. Оставшийся в одиночестве прошмыгнул вперед, оскальзываясь, спотыкаясь и шлепаясь, перебрался на финишную прямую. Натужно улыбаясь, он корчил рожицы, пытаясь забраться по наклонной. Эваллё перелез соперников и, словно на доске для сёрфинга, съехал с третьей горки и полетел лицом вниз. Участники хохотали. Кто-то из жюри утирал слезы платком.