Лежа на животе и брыкая ногами, Эваллё снова и снова съезжал с покатой дорожки. Номер три догнал номер два и четыре, забрызгав их водой. Девушка в первом ряду сложила руки в молящемся жесте. Янке хлопал в ладоши и хохотал.
Все четыре участника дружно завалились.
– И-и… номер четвертый!! Победил номер четыре! – ведущая повернулась к табло, на котором победившая девушка балансировала на скользкой площадке.
Номер один так и не смог подняться, спотыкаясь об собственные ладони. Эваллё смеялся, доставая из-под себя руку номера третьего.
– Янке, тебе тоже надо поучаствовать! Это так весело! – Фрэя помахала брату рукой. Эваллё послал им воздушный поцелуй.
Комментатор говорила по-японски, но Янке прекрасно понимал каждое слово. Ему не составило труда выучить японский язык и сдать экзамен, который в свое время сдавали Тахоми и Эваллё. Теперь он точно знал, что хочет остаться в этой стране.
С тех пор, как Эваллё поступил в университет, прошло около месяца. Большую часть времени он проводил в учебных корпусах и на спортплощадке, после занятий играл с друзьями или смотрел, как Маю репетирует с группой. Благодаря своим успехам Эваллё быстро выбился вперед, работу свою он тоже не бросил, дома появлялся редко. Янке хранил их секрет. В первую очередь, из-за Фрэи, если прольется слух об их отношениях, Эваллё попросят удалиться, а она не перенесет разлуку со старшим братом, точно так же, как и горе младшего. Ко всему прочему Янке не хотелось травмировать девушку этой новостью. Он молчал, потому что не хотел ломать их будущее, хотя они сами вели себя к этому, с каждым взглядом, прикосновением, они были всё ближе к краю. Он молчал из-за Тахоми, которую нельзя было беспокоить по пустякам. Быть может, Эваллё ожидал, что Янке расколется, ведь он так не любил старшего отпрыска Холовора, казалось бы, он только и думает, как бы донести на парня.
Янке продолжал наблюдать за старшим братом. За его высокими результатами и достижениями. Наверное, Эваллё всё же сумел преодолеть барьер и превзойти свою слабость, из-за которой прогуливал уроки физкультуры в школе. Янке любил наблюдать за ним, когда Холовора нарезал круги на стадионе под оранжевым небом, потом за ним заходил Маю, они уходили, взявшись за руки, Янке оставался сидеть в одиночестве. То были минуты, принадлежащие двум братьям.
*
О том случае с Саёри она старалась не вспоминать, приняв всё за выходку пьяного человека, шокированного новостью о своем отцовстве. Сам Провада, по всей вероятности, придерживается той же позиции.
В школе начался новый учебный год, и ей предстояло определиться с дальнейшим будущим. Будущее пугало, она просто не знала, что с ним делать. Фрэя никак не могла дождаться школьного фестиваля, который в связи с поломкой водопровода был перенесен на первый летний месяц, май, после «самых длинных выходных», как японцы называли праздничные отпускные. Моисею она рассказывала абсолютно всё, каждый свой день вплоть до мельчайших подробностей, в своих письмах и смсках она хотела покрыть как можно больше информации, для которой при встрече пришлось бы подыскивать подходящие слова. С ним всё было хорошо, новую горничную он не стал нанимать, Химэко при возможности возил с собой на работу. Фрэя только качала головой, она не могла представить, каково жить вот так.
Новая школа и правда мало чем отличалась от прежней, где Фрэя оканчивала средние классы. Девушка училась в более слабом классе С, но дебоширов среди её одноклассников не было. Был еще совсем замечательный класс D – с более низкой успеваемостью, поэтому девушке, мягко говоря, повезло.
Маю повысили в должности, Фрэя не разбиралась в железках и сальниках, но её скудных познаний в механике хватило, чтобы разобраться, какую теперь должность занимает младший брат. Такими темпами он когда-нибудь переберется с суши на море, на какое-нибудь судно. Теперь ему доверяли более ответственные поручения, он больше не был мальчиком на побегушках. Его зарплата возросла, и он добился всего сам.
На работу Тахоми девушка перестала ходить, не желая сталкиваться лишний раз с Саёри, от дополнительных заданий она отказалась, только иногда обращалась за помощью к старшему брату или Янке.
Саёри часто повышал на неё голос, один раз даже ударил, не бутылкой, как тогда, на дне рождения Тахоми, но тоже весомо. Закрываясь с Янке в его комнате, распивая пиво и раскуривая сигареты, они полностью рушили жизненные устои этого приземистого человека с кривыми зубами. По традиции в Японии совершеннолетним считался тот, кто достиг двадцатилетнего возраста, а Саёри был строг в вопросах этики, он не выносил, когда кто-нибудь из детей курил или покупал себе спиртное, хотя покупать сигареты дозволялось с восемнадцати лет, и тут уж он никак не мог воспрепятствовать. Особенно придирчив он был к Фрэе, которая не курила, зато доводила его своим поведением и манерами.
У Янке стало больше учениц, он не рассказывал девушке о том, как проходят его занятия, но ей не требовалось слов, чтобы догадаться об успехах девушек.
– Ты участвуешь в фестивале? – Янке поправил очки. Он лежал на животе, на расстеленном футоне и листал музыкальный журнал. Фрэя рядом с ним грызла сладкий арахис.
– Не-а, не получилось, наша классная хочет, чтобы я весь день ходила за ней с фотоаппаратом и бегала с поручениями. Ничего, еще в университете и на празднике О-бон [О-бон (Obon) – японский праздник поминовения умерших] погуляем. Уверена, в сентябре в школе тоже что-нибудь придумают… Не забудь прийти, мои друзья обязательно потащат тебя развлекаться! 12-ый B обещал помочь с музыкальным сопровождением, они ставят музыкальный номер, – пояснила девушка, запихивая в рот несколько орешков. – В моем положении определенно есть один жирный плюс: я смогу пройтись по всем аудиториям и составить отчет о самом лучшем номере.
– До фестиваля больше двух недель…
– Ну, вообще да. Наши еще даже не придумали, что будут обыгрывать на этом фестивале, – похрустывая, спросила: – Ты знаешь, как родился Будда?
Янке заправил прядь за ухо:
– А ты знаешь?
– Вчера на уроке истории мы смотрели документальный фильм. О том, как рождаются боги.
– Боги? Разве они рождаются?
– Нет, в том-то всё и дело, они существуют всегда в виде какой-то материи, сгустка энергии, солнечной или звездной, по своему усмотрению могут жить на земле, в воде… Знаешь греческих богов… Например, Посейдон или Калипсо принадлежат к морской стихии… или Даждьбог соотносится с Аполлоном – оба повелителя солнечного света. Короче, у любого народа, в любой религии есть что-то подобное, у кого древние духи зажигают фонари, и нам светят звезды, у кого боги извергают гром и молнии, а у нас в это время громыхает гроза… но суть всегда одна. Боги нечто космическое и природное, и они существуют испокон веков, в них можно не верить, но по смыслу они есть во всем: в ветре, в камнях, в электричестве, в лунной пыли и так далее.
– Как часть всего сущего, – Янке смахнул крошки своим журналом и надкусил один орешек.
Фрэя кивнула и снова заговорила:
– Я пыталась во всем этом разобраться… Будда переродился в человеческом теле и потом воссоединился со своей божественной сутью, с космосом… Но бог не может быть зачат, во всяком случае, в обычном понимании. Царица Майя увидела сон про белого слона, который вошел в её лоно, через какое-то время, уже наяву, она родила мальчика, которому предстояло стать Буддой. Получается, он так ни разу и не утратил своей божественной сути, даже будучи человеком, оставаясь при этом богом. Красивая легенда.
– Мне хотелось бы знать, почему в современном мире не рождается богов.
Янке уже тогда сидел на игле, и все это знали, точно так же, как и о его ночных похождениях по клубам в поисках очередного клиента, деньги с которых он проматывал на выпивку, курево и новую дозу.
*
– У меня для вас новость! – Тахоми бросила пакеты в прихожей.