– Там, в коридоре, лежит твоя…
– Потом заберу, – оборвал он сестру, вспомнив про брошенную сумку.
– Ты собираешься здесь курить?
– Было бы неплохо, – пожал он плечами, снова роясь в заднем кармане.
Девушка усмехнулась, и сразу стало тепло на душе. Протянув зажигалку, она подпалила сигарету.
– Так и будешь сидеть на полу?
– А-а, – кивнул он, пофигистично раскуривая сигарету.
– Извини, но… – она прыснула со смеху, – эта косметика на твоем лице…
Должно быть, он действительно представлял собой занятное зрелище: мокрый и грязный, спокойно курящий подросток да еще на полу в туалете для девочек. Как только не пораскидает жизнь… Он откинул волосы на спину, убрав с лица мокрую челку.
– А, черт…
Тут Маю вспомнил, что у него губа расквашена, прикоснулся к ней и вытащил сигарету изо рта.
– Ничего, быстро заживет.
– Чудесно, – медленно прошептал он и встал из лужи натекшей воды, подошел к зеркалу, на котором еще оставались грязные брызги.
Выкинул сигарету в мусорное ведро и оглядел себя: рубашка годилась теперь разве что на тряпки. Из-за жары он надел обувь на голые ноги, и в мокасины стекла холодная вода, уже и так изрядно пропитавшая штаны, рубашку и всё остальное, – одежда неприятно липла к коже и сковывала движение. Маю обернулся к сестре и, улыбнувшись, показал язык, а потом улыбнулся отражению в зеркале. Среди мягкой розовой плоти матово переливался шарик пирсинга.
– У тебя пирсинг в языке?
Фрэя вытаращила на него глаза, и Маю, улыбаясь, кивнул.
Включив теплую воду, начал оттирать лицо, свирепо избавляясь от макияжа. Потом сходил оторвал бумажное полотенце и промокнул кожу на веках. Но на щеках еще осталось немного розового. Сложнее было избавиться от темных следов туши под глазами.
– В следующий раз не нужно так обо мне беспокоиться, – сказал Маю, перехватывая взгляд сестры в зеркале. – Они ведь могут привязаться и к тебе. Просто не лезь в это, ладно?
– Ты не хотел, чтобы я за тебя заступалась?
– Нет, не в этом дело. Всё-таки это три здоровенных парня, а ты – моя единственная сестра.
В туалет зашла незнакомая девушка и удивленно уставилась на подростка, точно никак не ожидая натолкнуться здесь на Маю.
Спрятав зажигалку в сумку, Фрэя глянула на часы над входной дверью. Скоро должен был начаться урок. Однако важность посещения занятий плавно отодвинулась на задний план.
Маю направился в сторону класса выпускников. Он знал, где это. Проходил мимо раз по десять на дню.
– Я принесу тебе сухую одежду. – Фрэя кричала ему вслед, а он делал вид, как будто её не слышит. – Куда ты пойдешь в таком виде?!
Прозвенел звонок.
В ботинках хлюпало, стельки липли к пяткам.
Сестра выскочила в коридор, он чувствовал её пристальный взгляд, Фрэя поддержала бы его в любом случае.
Слишком сильно облизав губы, случайно содрал кровавую корку.
Ребята, мимо которых проходил Маю, спрашивали, не заблудился ли он, не надо ли ему помочь, что случилось, почему он так выглядит.
Он распахнул дверь настежь. На удачу в классе не оказалось учителя, зато все ученики, как он и предполагал, сидели на своих местах. Рон уселся на стул задом наперед и болтал с каким-то парнем, парочка других переговаривалась через проход между рядами. Когда хлопнула входная дверь, большинство голов повернулось на шум. Кто-то ахнул, завидев Маю, в испорченной одежде и с чумазой кожей. Раздалось пару смешков. Ну, поехали.
========== Глава III. Зарождение ==========
Первым из тройки его увидел футболист. Тот сидел на краю парты в самом центре класса.
– Э-э, чё надо?.. Пришел за добавкой? Какого хрена ты вообще сюда приперся, недоросток? Эй, ты чего, глухой? – парень выдвинулся из-за парты и непонимающе воззрился на него.
Накинувшись на выпускника, Маю схватил того за грудки, толкая на первую парту в среднем ряду. Ученики бросились от них врассыпную.
– Ты что совсем офанарел?! Дебил! – Пойманный врасплох гимназист попытался оттолкнуть его, но не тут-то было.
Он начал бить кулаками в лицо, в живот, схватил парня и затряс, ударил пару раз об стол. Сам забрался на парту с ногами, продолжая колотить футболиста.
Поднялся шум, к дерущимся подбежало двое ребят, попытавшись разнять сперва уговорами, затем грубой силой – в обоих случаях безрезультатно. Маю потянул парня за волосы, упираясь коленками в столешницу, ударил того головой об стол. Футболист отшвырнул его.
– Бля, ты рехнулся?!
Фрэя что-то громко кричала брату. Какая-то возня. Визг. Ну, ей-богу, визжат как поросята. Маю подскочил с пола, врезал кому-то по челюсти, саданул по колену, увернулся.
Тут подоспел Рон. Маю сшиб того с ног и схватился за учительский стул. Запустил в Рона.
В классе собралась целая толпа зрителей, а вот желающих поучаствовать становилось всё меньше. Блондин пока не дерзал присоединиться. Маю с Роном, как собака с кошкой, сцепившись в клубок, катались по полу. Футболист пытался их разнять, их окружило человек пять. Побежали за преподавателем. Холовора со злорадством отметил, как хрустнул нос Рона под его кулаком. Кровь попала на губы, оказалась и на волосах Маю. Наконец, Фрэе удалось оттащить брата от Рона, но Маю так рванулся из её рук, что чуть не вывернул ей суставы. Футболист врезал ему по лицу, а Рон, валяясь на полу, схватил его за ноги и потянул вниз. Из сломанного носа текла кровь, оставляя расплывающиеся пятна на шелковой рубашке. Маю утянули вниз, футболист наступил на его рассыпанные волосы, Холовора в ответ ударил парня под коленом, и тот обрушился на пол.
Девушки кричали страшными голосами. Прибежали поглазеть ученики из других классов. Маю ударили в живот, выкрутили руки, снова ударили. Его били и били, а он молотил руками и ногами, вырывался, как мог. Теперь его самого швырнули на парту, да так круто, что он проехался спиной через весь стол, и повалился на спинку стула, рухнув вместе с ним. Раздался треск, хрустнула ножка. На его локте проступила свежая царапина. Он прополз под столом.
– ПСИХ! Этот парень – псих!
– Разнимите их!
– Он совсем бешеный!
– ПРЕКРАТИТЕЕЕЕ!!
Стоял зверский хай, так, что уши закладывало; футболист всё время матюгался. Маю это казалось до черта забавным.
Он бросился на Рона. Схватив сзади за шею, завел левую руку тому за спину и пнул коленом под зад, приложил лицом об парту.
– Как ты назвал меня?!
– Кто-нибудь, уберите от меня этого дебила!
– Повтори, что ты сказал мне! – Он тыкал Рона в классную доску лбом, приникая к парню всем телом. – Как ты назвал меня?! Повтори!!
Тот прохрипел что-то сквозь зубы. Кровь всё еще текла из разбитого носа.
– ГОВОРИ!!
На доске осталось кровавое пятнышко.
– Я… я не помню!!
Маю сцепил пальцы вокруг его шеи и вжал ногти в кожу, второй рукой мальчик ухватился за его запястье и дернул руку в сторону.
– ДАВАЙ, СКАЖИ ПРАВДУ!
Маю крутанулся со своей ношей, демонстрируя залитое кровью лицо Рона всем присутствующим. Ребята шарахнулись от них. Рон шмыгал носом и тяжело дышал.
– Я не запомнил, черт тебя еби, чокнутый ублюдок!! – истошно закричал гимназист, пытаясь одним махом вырваться из его объятий.
– Чей я сын!? Повтори!
Холовора сжал правое запястье со всей силой, на которую только был способен, там что-то тихо хрустнуло. Рон дернулся.
Фрэя с перекошенным от ужаса лицом наблюдала из толпы зевак.
– Ч-чучело! Психованный! Шлюхин сын!!
Маю разжал пальцы и врезал парню кулаком в лицо, но тот продолжал голосить, теперь уже не в состоянии заткнуться:
– Извращенец! В какой позе брат имел тебя в последний раз?!
– Эй ты, за языком-то следи! – озлобилась Фрэя, делая шаг вперед, но её тут же схватили за локоть.
– Вас надо в клетку сажать! – парня едва ли не рвало словами.
Остальные ребята попримолкли, глядя на подростка во все глаза.
– Никогда не смей оскорблять мою семью, – прошипел Маю, опуская взгляд на свои окровавленные ладони. Выпустив пар, он кивнул двум другим из шайки. – Асталависта, бараны!