Внезапно для тебя присутствие тепла Сатина пропало. Иссякло на корню. Выходит, он мог блокировать эту силу по своему желанию. С уходом нового чувства ты испытала разочарование, за последние часы ты порядком успела привыкнуть к её близости. Это сродни потере вкуса при интенсивном развитии простуды, плод есть, но привкуса сока ты не ощущаешь, как бы ни старалась.
*
Сатин рассчитывал, что когда Михаил проснется, то будет уже далеко от озера, для чего потребовалось усыпить бдительность доктора. Обыскав Михаила, взял из его бумажника сумму, достаточную чтобы обеспечить себя новой одеждой взамен испорченной старой, баней, где Сатин мог смыть с себя всю грязь и кровь, а также приличным номером в гостинице. Он по-прежнему остается собой, и должен выглядеть подобающе, свежая газетная сенсация вовсе ни к чему. На обеспечение себя всем необходимым и ушел последний день. Естественно, он собирался возвратить деньги. По правде говоря, впереди был долгий разговор с доктором Персиваль. Теперь к его преступлениям добавится еще одно – кража.
Несмотря на высокое качество обслуживания, Сатин мечтал поскорее убраться из этого номера и объясниться с женой.
Оказалось, в этой гостинице на нулевом этаже есть отличный бильярд. Тут же возникло желание отправиться поиграть, а затем провалиться в сон без сновидений, но Янке не захотела пойти с ним. Этот рисковый человечек… Конечно, никакая бы женщина не была столь прелестна, притворяясь мужчиной.
Оставлять Янке в одиночестве было не лучшей мыслью, но больше беспокоило то, что она попросту могла уйти в его отсутствие. Поэтому они всего-навсего дождались подноса с едой и поужинали. Вернее, ела одна Янке, при этом она старалась всякий раз прятать глаза, чтобы не замечать его синяков. В ванной висели халаты, так как номер был выбран двуместный, то и халатов тоже было два. Приняв душ, набросил банный халат и позвонил Рабии. Просил её не волноваться и ложиться спать. Он умолчал о том, где сейчас находится, чтобы вскоре Рабия не появилась в дверях их с Янке номера, вместо этого описал обстановку комнаты, дав понять жене, что он действительно ни в чем не нуждается. Послушав их более чем странный диалог, Янке, должно быть, подумала, что они оба сумасшедшие. Говорили с женой довольно долго, за это время дождь усилился, небо полностью обложили черные тучи, однако свежести это не принесло.
В газете говорилось о последних совершенных убийствах, журналисты не обделили вниманием и недавнее происшествие после концерта «Храма Дракона».
Как он заснул, Холовора не помнил. Как и прежде ему приснился двойник из бабушкиного дома. Разбудил Сатина грохот за окном. Сонную идиллию прерывал лишь ветер, бьющий в окна, и ливень с громом – стихия всё еще бушевала. Ему, откровенно говоря, было плохо, он уже двое суток ничего не ел, и желудок выворачивался наизнанку. Спать больше не хотелось, да и организм вряд ли бы дал теперь отдохнуть.
Мужчина тихо прошел в ванную и включил там верхний свет. Пустил в раковину тонкую струю холодной воды и смочил лицо. В следующее мгновение Сатин бросился к унитазу, чувствуя, как спазм сдавливает горло. Желудок выдавил из себя желчь и желудочный сок, но и это не принесло организму желанного облегчения. Воспоминания о недавно пережитом кошмаре заставили внутри всё скрутиться в новом приступе рвоты. Сатин облокотился о крышку унитаза, опустив чугунную голову на плечо. Тошнота временно отступала, чтобы потом появиться вновь. Вскоре к постоянным приступам добавилась головная боль, – как и прежде болезненно ныл затылок. Сатин уже не мог вспомнить, пил ли накануне, а может быть, это старая травма давала о себе знать. Похоже, краткое пребывание под водой сказалось не лучшим образом на его здоровье.
Внезапно пол содрогнулся, Холовора не удержался на коленях и упал на живот. Больно ударился и чуть не вырвал себе клок волос, пытаясь подняться и путаясь в своих волосах. Наконец приподнялся на руках и уловил отражение люстры в напольных плитках. В глазах всё двоилось. Новый подземный толчок сотряс здание.
Один раз ему довелось пережить землетрясение, когда музыкальный тур проходил за границей, однако удивлению от происходящего не было придела. На нетвердых ногах Сатин поднялся и привалился к раковине. Вода продолжала литься из крана. Тошнота сильно измотала и без того изможденный организм.
– Господин Холовора, вы там? – донесся из-за запертой двери негромкий бархатистый голос Янке. – Вы в порядке?
Сатин поднял взгляд на мелко дрожащий потолок. Плоский светильник пару раз мигнул и погас, погрузив комнату во мрак.
Настенные часы показывали четверть второго. Глубокая ночь, вот только ресторан почему-то был открыт, и там маняще горел яркий свет. В духе «Фетто Фраско» стены украшены узорными решетками, огромный зал заставлен столами темного дерева, массивные квадратные колоны подпирают невысокий потолок, много зелени, крошечные букетики в вазах на столах и разлитая в воздухе свежесть. За глянцевой стойкой бармен наводил чистоту, свет отражался от начищенных до блеска стекол, слепя глаза.
В голове раздавались чьи-то голоса, звучавшие наперебой. Один и тот же голос, перекликающийся сам с собой. Экспрессивный голос, окрашенный в яркие тона. Находясь рядом с Янке, Сатин слышал шепот, о происхождении которого не имел ни малейшего понятия, но сейчас было совсем другое. Это были чужие мысли. Из-за них в голове становилось так тесно, что он едва мог соображать. Для двоих в голове было слишком мало места. Он словно растворялся в самом себе. Внутри себя, где остались только одни потемки и еще этот голос.
Может всё-таки стоит что-то съесть, раз пришел сюда в такой час.
Официант не заставил себя долго ждать и, кажется, нисколько не удивился тому, что у кого-то из посетителей разгулялся аппетит посреди ночи. С полотенцем через локоть парень подал ему меню в коричневой кожаной обложке и поинтересовался, не желает ли он выпить шампанского или, быть может, лучше принести вермута. Сатин вспомнил свои сны и двойника, который пил только шампанское – его выбор был предопределен заранее. Оглядываясь по сторонам, заметил, что совершенно один в ресторане «Фетто Фраско». Сатин слушал, как ярится природа за опущенными шторами, когда прозвучал незнакомый голос:
– Доброй ночи, могу я составить вам компанию?
На столик упала тень, и Сатин нехотя поднял взгляд. Напротив него застыл невысокий парень в беретке, сдвинутой на лоб, и широких просторных одеждах поверх легких светлых штанов, абы как сидящих на худом складном теле. Неподшитые края, распяленные нитки швов, примитивная бижутерия – вся его одежды носила налет небрежности. Золотистые волосы были забраны в крупный живописно-растрепанный узел на затылке. С овального лица на мир взирали огромные небесно-голубые глаза.
– Конечно, присоединяйтесь, – отозвался Сатин. – Вы знаете, отчего произошел подземный толчок?
– Я насчитал три захода, – признал безымянный. – Это было не что иное, как ураган. Вы могли заметить, что пол некоторое время дрожал. К чудесам природы невозможно привыкнуть…
– Вы иностранец? – вдруг спросил он белолицего собеседника. Тонкий, изящный нос с горбинкой придавал облику сходство с древнегреческой статуей из белого камня. Андрогин.
Незнакомец так красноречиво молчал, что захотелось снять с себя одежду.
– Почему вы так решили? – уголки пухлых темных губ приподнялись в обескураженной улыбке.
– У вас оригинальное сочетание черт лица… Вы – полукровка?
Нетипичные для восточных людей голубые глаза без примесей, немного раскосые и словно лишенные верхнего века. От незнакомца пахло цветами и еще чем-то съедобным, во всяком случае, запах казался Сатину приятным на вкус. Юноша не ответил на его вопрос, вместо этого сказал чуть напористо:
– Вы, должно быть, художник, раз так внимательны к мелочам?
– Нет, я не художник.
– На самом деле я здесь говорю с вами, потому что один человек очень хотел вас видеть. Кстати, вы ничего не ели. Не желаете ли отведать моих угощений? Позвольте мне вас угостить, у вас такой истощенный вид.