– Скованно? Нет. Когда вокруг вращаются баснословные суммы денег, о скованности забываешь. Только мне вот, что хотелось бы у вас попросить… не рассказывайте вашему отцу о том, что я говорила с вами об этом.
Маю усмехнулся, Фрэя тоже улыбнулась, что поставило Янке в тупик.
– Да ему пофигу.
Мальчик опустил ногу на пол и переместил на столе коврик с мышкой так, чтобы было удобно для левой руки. Краем глаза он наблюдал за Янке.
Выражение «ноги от ушей» всё же появилось в разговорной речи небезосновательно. Туловище Янке казалось очень маленьким, а ноги даже в тапочках – очень длинными. Метр двадцать длиной – не меньше.
Парень взял тарелку и подошел к раковине. Освещение высветило растрепанную копну волос и выступающие лопатки. Но тут вмешалась Фрэя, забирая из рук Янке грязную посуду.
– Оставь это, я вымою. Мне не трудно.
– Фрэя просто изнывает от безделья, – серьезно заявил Маю.
Вдруг осенила идея. Маю тут же сбросил сонное оцепенение.
– Сделаешь одолжение?
– Какое? – Янке сел обратно за стол.
– Хм… – Маю закрыл крышку ноутбука и переложил тот на подоконник. Опустив левый локоть на стол, раскрыл ладонь.
– Хотите помериться силами? – догадался Янке. – Армрестлинг?
– В полную силу.
Фрэя взглянула на них с любопытством.
Мальчик пошевелил пальцами протянутой руки, подгоняя Янке.
– Да ладно, это весело.
Янке обтер ладони друг о друга и схватился с Маю в поединке. Ладонь парня оказалась нагрета горячей чашкой.
Взгляд Маю остановился на гладком плече, без видимых признаков каких-либо мускулов. Хрупкая с виду ручка не только сдерживала напор, но и не позволяла расслабляться. Мальчик прилег плечом на стол, перенося вес тела на левую сторону. Его ладонь, захваченная ладонью Янке, дрожала.
– То, как ты выглядишь, по-моему, вполне может оказаться глэм-рок, – сказала девушка.
Маю не видел в тот момент её лица – глаза были всецело заняты поединком. Янке никак не отреагировал на замечание, его хватка ничуть не ослабла.
– Это мне неизвестно. Я не помню ничего о своем прошлом. Травм головы тоже никаких нет и быть не может, – напряженно выдал Янке. – Мои воспоминания – чистый лист.
Маю начал задумываться над тем, как поскорее закончить их с парнем шуточный поединок. Свободной рукой пользоваться было нельзя, а парень проигрывать, похоже, не собирался. Всё-таки силой он обладал далеко не женской. В голове всплыло ведение поверженного противника. Кадр из старого любимого фильма, где под неистовства толпы один гладиатор наступает на другого, вынуждая противника прогибаться под его весом и оседать на залитый кровью песок. Маю сосредоточился на этой картинке, гадая над тем, как не опозориться ни перед сестрой, ни перед Янке.
Внезапно произошло нечто странное. Парень вдруг задрожал, от напряжения лоб прорезали складки, глаза сузились, и Янке прямо подлетел вверх – с такой скоростью рванулся из-за стола. Не успел Маю выбросить из головы образ гладиатора, способного низвергнуть врага своей силой, как Янке вырвал свою ладонь из хватки и вскочил на ноги, едва не повалившись на пол вместе со стулом.
Глядя на Маю распахнутыми глазами, парень тяжело переводил дыхание. Фрэя смотрела на Янке с недоверием. Быстро совладав с собой, парень извинился, не ясно за что.
– Выходит, ничья? – спросил Маю с опаской.
– Как вы это смогли? – Янке не сводил с Маю огромных синих глаз. И тогда, уяснив, что мальчик не понимает, о чем речь, добавил: – Вы думали о гладиаторе, верно?
– Чего? – у Маю глаза полезли на лоб.
– Что-то не так? – вмешалась сестра.
– Ты мысли, что ли, читаешь?
– Нет. Вы показали мне это сами. Вокруг стаял шум, и пахло кровью, в сандалии забивался песок. Вы показали мне это. Только что.
Маю покачал головой.
– Я так не умею.
– Умеете, – стоял на своем парень.
– Раньше я такого никогда не делал.
– Вы могли бы подтвердить это?
– Во всяком случае, мне никто не говорил об этом – что я передаю какие-то мысленные образы или типа того.
Янке убеждал с таким энтузиазмом, будто сам в это верил.
– Не передаете, а насылаете. Это не то, о чем бы с вами захотели заговорить люди. У вашего организма феноменальные возможности. Вам не составило сложности проделать этот фокус, полагаю, затратив немного усилий можно достичь еще большей концентрации.
В возникшем молчании они дожидались, пока кто-то из них заговорит первым.
– Попробуйте повторить, – в конце концов предложил Янке.
– По-моему мы зря теряем время, – произнес Маю, не горя желанием насылать на кого бы то ни было мысленные образы.
– Вы помните, что сделали для этого?
– Ну я сосредоточился… Да нет, ерунда это всё!
Маю повел плечами, отгоняя последние сомнения, и тут же перехватил тяжелый взгляд Фрэи.
Сестра не сводила с него глаз, Янке перестал робко жаться в углу и занял свое прежнее место за столом. Вдвоем они ждали от мальчика дальнейших действий.
– Хорошо, тогда вот что попробуй увидеть, – у Маю возникла одна занятная мысль. Конечно, в некоторой степени он рисковал открыть чужому человеку сокровенные тайны – Янке всё же удалось заинтересовать теорией насчет сверхспособностей, а кому не хочется быть в этом возрасте суперменом? – но если парень окажется прав, Маю только выиграет.
Выбрав для себя точку опоры, мальчик сконцентрировал всё внимание на лице парня, как в прошлом случае с рукой Янке, точно готовясь его протаранить. В памяти вновь ожил неукротимый кошмар, являющийся почти каждую ночь. Даже сейчас, на кухне за много миль от академии, ожившая сила казалась способной причинить вред. Как и в первый раз, она во что бы то ни стало стремилась завладеть сознанием. Это было не по-настоящему, но сопротивляться с каждым вздохом становилось труднее. По телу ледяным вихрем пронесся страх. Маю задержал дыхание, гадая, пойдет ли из ушей кровь на этот раз. В белоснежной волне света появилось лицо, то было лицо статуи гения, нет – божества. Глаза светились неиссякаемым внутренним светом, и мальчик зажмурился, боясь ослепнуть. Фигура существа поднималась над его сознанием, возносясь к потолку, проникая сквозь дерево потолка, она будто разгибала исполинскую спину, грозясь раздавить Маю своей величиной. Дыхание сбилось, стало нечем дышать. Лицо – маска из белого золота обрела контур, черты заострились, оставаясь по-прежнему неповторимыми. Мраморные губы приняли форму полумесяца. Тело – лишь оболочка силы, но через глаза на Маю вполне осмысленно взирал некто, сокрытый всем этим драгоценным сиянием.
Едва ли не каждую ночь Маю заставлял себя заново учиться дышать. Ужас перед тем, что однажды он может не проснуться, не позволял расслабиться даже в самый темный час суток.
Оно не было злом, оно не было и Господом Богом, скорее, оно пребывало в мире как естество, еще одна неподвластная материя, на которую пока не нашлось своего Коперника. Взглянув божеству в лицо, мальчик уже наперед знал, что оно догадалось о его существовании. Но пока божество лишь наблюдало за жалкими попытками Маю вырваться из собственных кошмаров.
Кто бы поверил, расскажи он, что стоял в десятке шагов от силы, принявшей форму исполинского божества?
Имея способность передавать образы из головы другим людям, человек нес также угрозу занести в чужой разум и это.
Кажется, ничего не вышло, и Янке ошибся: нет никаких способностей, чему после очередного столкновения с божеством, надо признаться, мальчик не был рад. Имей он эти сверх-чудесные умения, смог бы дать отпор.
Когда неожиданно напротив возникли два зеленовато-карих глаза, Маю подскочил на месте. Не рассчитав силы, грохнулся вместе со стулом. Больше всего при падении пострадала спина, и теперь она превратилась в сплошную ссадину.
– Похоже, наш эксперимент провалился, – подвела общий итог Фрэя, возвышаясь над братом. – Я, пожалуй, пойду спать.
Маю отмахнулся от её руки, оставаясь в лежачем положении.
– Должно быть, я поспешила с выводами.
В голосе Янке послышались нотки разочарования.