Девушка даже не обернулась на Ионэ, продолжая видеть перед собой одного лишь Эваллё. Стало тепло от мысли, что брат с друзьями защищают его, но вместе с тем Маю боялся привыкнуть к такому доброму отношению.
– Хочешь запугать меня силой? Неудивительно, что ты связался с бандитами, или кто они, наркоманы? Ты такой…
– Лука, мы тебя ждем! – сзади подлетел парень в школьной форме, заметив, повисшее напряжение, обвел гостей взглядом. – Помощь нужна? – обратился он к девушке.
– Нет. Думаю, не стоит утруждаться.
Парень еще раз оглядел ребят, было не видать выражения его лица, и Маю наблюдал за реакцией брата.
Лукерья позволила себя увести. Вот-вот брат и его друг должны были подняться по лестнице. Маю заторможено перевел взгляд влево, вправо, раздумывая, куда делать ноги.
– Пойду заберу из машины, – долетели слова Ионэ в тот момент, когда Маю присел у ящика. Недавний номер начисто выбил из памяти все заботы во время дня открытых дверей. – Я тебя потом найду, дорогой.
– Не пропадай. Нет, стой, я позже спущусь к тебе.
Не успел мальчик опомниться, брат взлетел вверх по ступеням.
– Маю? – он был резко удивлен.
– Эта штука тяжелая, – зачем-то сказал Маю, соображая, как бы обыграть всё так, чтобы Валька не догадался о шпионских наклонностях младшего брата.
Без разговоров парень подхватил с пола ящик. Маю не соврал, ящик и вправду весил будь здоров.
– Куда ты его нёс?
– В подсобку за сцену, там он нужен для спектакля.
Эваллё уверенно направился вниз по лестнице.
– Подожди, я покажу, куда надо отнести, – очнулся Маю.
– Совсем недавно у меня там был выпускной, – усмехнулся парень. – Я сам найду.
Мальчик обругал себя последними словами. Эваллё ведь не впервые здесь, как можно забыть? Совсем голова не варит. Выжал из себя максимальное количество хорошего настроения и с легкостью сбежал по ступенькам, следуя за братом.
*
Эваллё склонился над раковиной, тщательно оттирая руки. Выдавил на ладонь еще жидкого мыла, пальцы больше не склеивались. Ионэ у соседнего крана пристроил на краю раковины опустевший походный рюкзак. Закончив с руками, Эваллё надел кольца обратно.
Оставив брата в актовом зале, парень вернулся на стоянку. Пройти мимо охраны было проще, чем они думали: во дворе гимназии Эваллё удачно подвернулась Фрэя, которая прикрывала, пока они с Ионэ перетаскивали в мужской туалет на первом этаже два походных рюкзака. За суматохой и вереницами посторонних на территории школы бдительность учителей ослабла. Сначала парень решил скормить сестре байку о том, что пора избавляться от старых учебников, а Ионэ согласился притащить и свои учебники тоже, но потом всё же передумал и сказал правду. Фрэя не на шутку встревожилась, но ввязывать сестру Эваллё так и так не собирался.
Вдвоем с приятелем они заперлись в кабинке и водрузили содержимое рюкзаков на сиденье унитаза. Когда с приготовлениями было покончено, довольные собой парни переглянулись.
– Спектакль скоро начнется.
– Дождемся? – уточнил Ионэ.
– Думаю, да. Пускай соберутся вместе. Перенесем, когда коридоры опустеют.
– Как думаешь, смекнёт кто-нибудь, что это мы?
– Я не уверен, но выбирать не приходиться.
– Смотри, пиздюлей получим. Сделаем только хуже пацану.
– Хуже будет, если мы оставим всё как есть. Маю не позволяет мне вмешиваться, но ты бы видел, у него синяки до сих пор не сходят.
– Подумай, Маю здесь еще почти три года учиться.
– Тогда пускай первыми уйдут они, а не брат.
Чтобы не быть изобличенным из-за запаха, Ионэ передал ему баллончик дезодоранта-спрея, Эваллё распылил вокруг себя мощной струей аромат «мужской линии», как значилось на этикетке. Помахав ладонью, Ионэ кашлянул и отхаркнул в раковину.
Нос защекотал резкий запах, не настолько приятный, чтобы применять его в слоновьих дозах.
– Дорогой, у тебя эта дрянь на бороде, – опираясь на край раковины, приятель указал на отражение Эваллё в зеркале.
Холовора сходил в кабинку и отмотал туалетной бумаги. После того, как он отмыл пятно с лица, на коже остался натертый след. Краснота быстро сойдет.
Подвески сбились назад, Ионэ поправил чокеры на шее и снова замахал рукой.
– Черт, этот дизик похуже бензина, зато перебил запах. Я прослежу, чтобы всё сработало, а ты иди присоединяйся к брату. Меня тут никто не знает, я сумею пробраться к выходу. – Парень рассмеялся. – Не верю, что мы занимаемся этой херней.
– Остальное пронесем под курткой. Я покажу, как подняться в рубку над сценой.
– Сдается мне, у нас в школе было также. Мы называли их «капитанскими мостиками». Дорогой, то, что мы делаем, эта настоящая херня.
С предвкушением на лице Эваллё изогнул губы в улыбке и развернулся к парню.
– Ну как я, незаметно?
– Шоколадно.
В туалет зашел подросток, на ходу разворачивая упаковку сигарет. Поймав на себе два удивленных взгляда, побелел лицом.
– Так-так, занятно, жаловаться будем? – Ионэ встретился глазами с Эваллё.
– Ребят, да ладно… – промычал подросток, – я только разок затянуться.
Спустя двадцать минут, Эваллё отыскал брата в седьмом ряду актового зала.
– Куда ты подевался? – зашептал мальчик.
– Да так, в туалет зашел.
Взяв сумку с колен, Маю встал и поднял сиденье, чтобы парень мог пройти. Позади тут же послышался недовольный вздох.
Эваллё сел рядом с братом. Справа оказалась Фрэя, девушка изогнула уголок губ, приветствуя его. По правую руку от сестры Эваллё заметил Бернадетту, кивнул ей.
На сцене одинокий персонаж вел диалог с самим собой. В нем с легкостью можно было узнать парня из кружка рисования, за лето тот совершенно не изменился. После чего действие сменилось, и на сцене показалась забавная девица в фиолетовой юбке-колоколе и полосатых колготках. Детям здорово удалось передать авантюрный дух пьесы. Зрители смеялись в самых неподходящих местах, только Маю сидел с замороженным лицом.
– Какие идеи на вечер? – спросила Фрэя тихо, и Эваллё поблагодарил Всевышнего, что сестре хватило такта не упоминать сейчас про их небольшой секрет. – Пойдешь со мной и с Берни погулять после спектакля?
– Прости, есть планы.
– Ты не останешься в школе еще ненадолго? – спросил Маю таким голосом, будто брат обманул его ожидания.
– Я уже объяснил, что занят. – Эваллё не подразумевал ничего резкого, но Маю расценил его слова по-своему. – Кто играет Микки [персонаж пьесы «Малые деньги»]?
– Кто-то из них, из этих трех придурков, – холодно отозвался мальчик, и Эваллё понял это интуитивно: воздух, наверное, заледенел от возникшей обиды. Внутренне парень напрягся, Маю и так отнимает слишком много личного времени, а еще выставляет из себя обиженного. Дай ему палец, а оттяпает пол руки. – Рон играет Ясона, а подругу Микки – девушка из одиннадцатого.
– В следующий раз ты получишь роль, возможно, даже пьеса будет лучше, чем сегодня, – смягчился парень.
– «Живи днем сегодняшним, завтра в газетах будут уже другие имена», – зачитал Маю слова из пьесы.
Рядом Фрэя начинала раздражаться.
– Может быть, вам хватит препираться? Смотрите молча.
– Мы ставили эту пьесу на третьем курсе, – сказал Маю с тоской, и Эваллё ощутил приступ раскаяния. Брат явно был расстроен. Пока то, что успел увидеть Эваллё, ему нравилось, он ничего не понимал в театре, но актерская игра Рона оказалась неподражаема.
Эваллё расслабился в удобном кресле: положил руки на подлокотники и опустил ногу на ногу. Маю же напрягся, и снова парень кожей ощутил эмоции брата, разлитые в воздухе. Зачем принимать всё так близко к сердцу? Даже выражение лица стало обиженно-надутым, тот совершенно не умел скрывать свои чувства, что за дурачок?
– А к чему столько дезодоранта на себя было прыскать? – шепотом поинтересовалась сестра. – У меня уже голова болит.
Замечание девушки застало врасплох. Эваллё обернулся на людей, сидящих позади. Те делали вид, что не замечают запаха, но стоило парню встретиться с кем-то взглядом, как ему тот час отвечали порцией неприязни.