– Меня не интересует твое мнение, – сказал Гейдрих. – Я печенкой чувствую, что прав русский.
Лондон. Англия
– Значит, на этом и остановимся, – улыбнулся Шонри. – Как только что-то более или менее прояснится, тогда…
– Знаешь, Шон, – усмехнулась Маргарет, – лично я вообще не думала про эти камни. Потому что не верю в их силу. Просто я боялась, что Койот, если его задержат, сдаст нас. А сейчас он мертв и нам ничего не угрожает. Буду наслаждаться жизнью, – весело заявила она. – В конце концов, мне пора выходить замуж, – рассмеялась Маргарет, – рожать детей. Отец умер, и я не буду скрывать, что рада этому, – призналась она. – Что касается камня, то мы решили, что он будет общим. И если вдруг появится возможность получить еще один, мы объединимся. Но признайся, что ты тоже не веришь в то, что это один из семи камней бессмертия, – вздохнула она. – Но тем не менее он наш, общий, неприкосновенный валютный резерв.
– Договорились, – кивнул Квентин. – Правильно, дядя?
– Верно, племянник, – согласился Шон.
Париж. Франция
– Знаете, – качнула головой Энель, – я не понимаю вас. По крайней мере я ничего не собираюсь продавать или, как вы говорите, давать напрокат, – усмехнулась она. – И вообще, я не работаю на отдыхе. Так что извините, но продолжать разговор – пустое занятие.
– Ну что ж, – улыбнулся загорелый мужчина. – Как хотите. Просто мы посчитали, что вам утомительно быть в постоянном напряжении и даже страхе и именно поэтому желали выкупить у вас за весьма…
– Ты что, не расслышал, что сказала мадам? – подошел к нему Эндрю. – Разговор окончен.
– Извините, – спокойно улыбнулся загорелый. – Но надеюсь…
– Убирайся, – процедил Эндрю.
– Хорошо, – кивнул тот. – Извините, – посмотрел на Эндрю и поспешно отошел.
– Похоже, это проклятие на всю жизнь, – проворчал Эндрю. – Возвращаемся домой, и я надеюсь, Марсия узнает правду о своем отце.
– Не сейчас, Эндрю, – вздохнула Энель. – Давай через год, когда мы поженимся. И очень прошу, давай прекратим искать эти камни. Поверь, мне вполне хватает одного, – вздохнула она.
– Значит, все будет в порядке? – по-французски спросил Иволгин.
– Конечно, – заверил его врач. – Внуку вашему будет гораздо лучше. Мы подготовим его к операции, и когда…
– Но тут, надеюсь, уже оговорена сумма полностью, – перебил его Иван.
– Кризис, – виновато улыбнулся врач. – Поэтому вполне возможно, что придется доплачивать. Но это будет немногим больше двух-трех тысяч. Производители лекарств тоже…
– Понимаю, – кивнул Иволгин. Посмотрел на сидевшую рядом молоденькую женщину. – Все будет хорошо, Ира, – вздохнул он. – С Антошкой все будет хорошо.
– Оказывается, у него болен внук, – усмехнулся плотный мужчина. – А говорили…
– Кода будем приглашать? – спросил рослый парень.
– Команды не было, – отозвался мужчина.
Каир. Египет
– Виновен, – дружно проговорили сидевшие полукругом темнокожие мужчины в белых накидках.
– Ты отдал иноземцу талисман рода Фаушех, – плюнул на голову стоявшего на коленях темнокожего мужчины бритоголовый, с блестящим обручем на голове пожилой африканец, – и умрешь на глазах своего народа, который ты предал, – закончил он. Окровавленного, связанного мужчину схватили двое воинов и потащили к большому камню, по бокам которого были вбиты два бетонных столба. От столбов тянулись привязанные цепи с оковами на концах. Положив несчастного на камень, ему на руки и ноги надели оковы, укрепленные на концах цепей. Все поочередно ударили его, плюнули и вернулись назад. – Никто не должен оказывать ему помощь, – проговорил бритоголовый. – И с цепей его можно снять, только когда появится другой предатель. – Сидевшие, приложив ладонь правой руки к сердцу, в один голос проговорили.
– Да будет так.
– Надо найти человека, кому отдали талисман, – проговорил невысокий пожилой, с кольцом в носу африканец. – И вернуть…
– Нет, – возразил бритоголовый. – Дар не отнимается.
Москва. Россия
– Ляховский уехал, – говорила в сотовый Полина. – И он уверен, что сумеет прекратить дело. Конечно, наших людей…