«Кажется, добивать пришли», – выйдя из кабинета врача, подумал Аверичев. Рванулся вперед. Дежурная медсестра даже привстала от удивления, но ничего не сказала.
– Видно, девке стало хуже, – заметила рывок Константина пожилая санитарка.
– Он ее забрать хочет, – отозвалась другая медсестра.
Константин ударом по шее сложенными в замок ладонями вырубил остановившегося у двери и неосмотрительно смотревшего вслед подельникам крепкого и в прыжке достал ногой развернувшегося бритоголового. Третий вскинул руку с пистолетом. Костя упал на пол. Пуля прошла над ним. Второй раз выстрелить парень не успел. Удар судном по руке выбил оружие. А пальцы Ренаты, ударившей его, попали в глаза взвывшему от боли бандиту. Костя, вскочив, рванулся вперед. И усмехнувшись, остановился. Коленом Рената заехала парню в причинное место. Промычав что-то злобное, парень осел. Рената ударила его судном по макушке.
– Бери ее и уходим, – заскочив в палату к Цыгану, крикнул Константин. В отделение ворвался водитель Ренаты.
– Блин, – остановился он. – А чего тут…
– Помоги ей и уходим, – вытаскивая из бокса Цыгана, требовательно заорал Аверичев.
– Ааа! – пронзительно закричала заглянувшая в отделение медсестра.
– Милицию вызывайте, – посоветовал, тяжело дыша, несущий на своих плечах Цыгана Аверичев. Водитель и Рената, поддерживая, вели Таю.
– А куда больных уводят? – спросила дежурная.
– Родственники забирают, – ответил пожилой мужчина-врач. Посмотрел вслед тащившим Таю Ренате и мужчине, усмехнулся. – Тысячу баксов на дороге не найдешь, – прошептал он.
– Твою мать, – орал плешивый. – Ничего они не могут. И Тайку, и Цыгана забрали какие-то люди! Наверное, родственники цыгана. Узнай, где…
– Цыган – это кличка, – остановил его плотный мужчина лет сорока пяти. – Цыганков Яков Павлович. Ранее судим за разбой. По малолетке. Отсидел пять. Из них два на взросляке. Ему исполнилось восемнадцать и…
– А ты думаешь, я не знаю, как на взрослый осужденные по малолетке попадают? – усмехнулся плешивый…
– Что делать, Игорь Васильевич? – спросил невысокий молодой мужчина.
– Ничего, – отозвался тот. – Отмажь этих придурков в больнице. Просто, мол, по…
– Не выйдет, – возразил невысокий. – У них пистолеты с глушителями.
– Твою мать! – заорал плешивый. – В общем, чтоб о нас молчали, – требовательно проговорил он.
– Я свяжусь с капитаном Рудиным, – сказал невысокий. – Он все сделает.
– Черт возьми, – процедил Игорь Васильевич. – Ничего не могут. Сейчас шум поднимется. Почему хотели убить…
– Шума можно избежать, – перебил его невысокий. – Просто парни скажут, что хотели попугать больных, а потерпевших после ДТП забрали родственники. Вот и все.
– Но у Вировой нет родственников, – напомнил Игорь Васильевич.
– Тем лучше, – усмехнулся невысокий. – Значит, ее забрал друг Цыганкова. И врач так будет говорить. Мол, ему было достаточно, что потерпевшие узнали человека. А мы возьмем у него адрес этого благодетеля и разберемся и с ним, и с Тайкой, и с Цыганом.
– Молодец, Павлов, – кивнул Игорь Васильевич. – Действуй. – Потер лоб. – Как я вовремя приболел, – пробормотал он.
– Я везу их, – говорил в сотовый Константин. – От них мы все подробно узнаем. Им просто немного помочь надо. Удивительно, но они почти не пострадали. По крайней мере врач спокойно отпустил их без расписки.
– Адрес свой оставил? – спросил Антон.
– Разумеется, нет, – даже обиделся Аверичев.
Москва
– Тогда ладно, – усмехнулся Антон. – А вы…
– Ты вот что, – перебил его Константин. – Вышли машину понеприметнее. А еще лучше микроавтобус с людьми. Но чтоб пять мест были свободны. Могли номера наших машин…
– Вас останавливали тульские гаишники? – спросил Антон.
– Нет, – услышал он.
– Тогда все нормально. Ждите, вас встретят. – Отключив сотовый, Антон посмотрел на стоявшего у стены справа от двери Григория. – Значит, говоришь, давно ее знаешь?
– Она мне женой была полтора года, – вздохнул тот, посмотрев на бледную Зою.
– Даже так? – удивленно проговорил Антон. – Но у нее не было…
– Она подала на развод сразу, как я под трибунал попал, – процедил Григорий. – Мы в Урус-Мартане…
– Что же ты молчала, Заинька? – насмешливо спросил Зою Антон.
– Да иди ты, – огрызнулась та.