– Марсия, – посмотрела на дверь она. – Я здесь. Мы с Эндрю в кабинете.
– Здравствуйте, дядя Эндрю, – вошла в кабинет стройная, с длинными каштановыми волосами красивая девушка в брючном костюме. – Мама, – подошла она к Энель и поцеловала ее, – представляешь, что сегодня случилось! – весело засмеялась она.
– Значит, не произошло ничего ужасного, – улыбнулась мать. – Потому что ты…
– Мне пришлось доказывать, что ты моя мама, – засмеялась дочь снова. – Все мои друзья утверждали, что ты моя сестра. – Она, присев, обняла маму и поцеловала ее. – Ты у меня самая красивая и молодая мама в мире, – заявила она. – Вы согласны со мной, дядя Эндрю?
– Абсолютно, – улыбнулся он. – Твоя мама действительно очень красива, и я рад, что ты похожа на нее, – кивнул он. – Но, пользуясь случаем, хочу спросить вас, юная мадемуазель, почему вы не поступили…
– Мама, – вздохнула Марсия. – Ты уже нажаловалась. Да, – посмотрела она на Эндрю, – я действительно буду переводчицей. Я уже немного могу говорить…
– Давайте не будем об этом, – поднялась Энель. – Для меня это очень неприятная тема. И я не желаю более обсуждать это.
– Очень хорошо, – рассмеялась Марсия. Крутнулась на левой ноге. – Я ужасно хочу есть. Что сегодня приготовила Жозефина?
– Сейчас узнаем, – улыбнулась мать.
– Меня дважды снимали, – говорил Фишке. – Это только, сколько заметил я. Но не служба охраны мадам Леберти. Кстати, она на удивление молодая и красивая женщина. Все, что я успел сделать, это записать номера двух машин. Приезжали двое, – продолжил он. – На вид…
– Если хочешь завалить дело, – проворчал сидевший в машине Капут, – то первым пошли идиота. И тогда точно он навлечет на себя всех собак. Если ты заметил, что тебя фотографировали, почему допустил это во второй раз? Надо было просто…
– Тебе легко говорить, – вздохнул Фишке. – Я в конце концов врач, а не головорез, как ты. И когда меня сфотографировали второй раз, я именно тогда и понял, что уже видел эту пару – парня и девушку.
– Ладно, – кивнул Капут. – Разберемся. Ты номер машины запомнил?
– Нет, – опустил голову Фишке. – Точнее, запомнил сначала, но не записал и забыл. Но я попытаюсь вспомнить, – пообещал он.
– Попытайся, – усмехнулся Капут.
Бонн. ФРГ
– Черт бы побрал этого Фишке, – процедил Гейдрих. – Мало того, что он ничего не узнал, он еще засветился. Идиот.
– Но, с другой стороны, дядя, – улыбнулась Берта, – мы все-таки выяснили, что мадам Леберти охраняют. И кроме того, Фишке все-таки сумел сфотографировать двоих, кто приезжал к мадам, – напомнила она. – И вот что я скажу, – усмехнулась она. – Один из них из России. Из города на Волге Ярославля. – Она посмотрела на дядю. – Второй англичанин. Некто Чарли Досот. Журналист. Точнее, был им, работал на…
– Кто русский? – перебил ее дядя.
– Меньшов Олег Васильевич. Больше мы о нем ничего не узнали. Он улетел в Россию сегодня утром из Парижа. Но думаю, нам помогут о нем узнать мои знакомые.
– Как твой знакомый Зудин? – насмешливо спросил дядя. – Кстати, забыл тебе сказать. Точнее, не говорил, чтобы не опечалить, моя прекрасная племянница, – усмехнулся он. – Зудин Антон Вадимович попал в аварию и в данное время находится в больнице. Кстати, сколько денег ты ему…
– Эти вопросы к нему, – кивнула на Ганса Берта. – Я только виделась с ним, а договаривался и платил ему он, – заявила Берта.
– И что он узнал? – перевел взгляд на Ульдриха Гейдрих. Тот испуганно посмотрел на него и покачал головой.
– Он сообщил, что камушка у его отца нет, – пролепетал Ганс.
– Вот что, – вздохнул Гейдрих. – Отправляйся в Россию. Пусть его там встретят. – Он посмотрел на племянницу и снова обратился к Гансу: – И навести Антона. Что-то он узнал, раз не выехал из России. И вот что еще, – решил он. – Попытайся найти кого-нибудь из окружения Зудина Вадима Константиновича, отца Антона. Денег не жалей. Я уверен, что Зудин что-то знает. Не может быть совпадением то, что он знал Койота и тот работал на него, и люди Зудина были в Монголии. Что они там делали? – спросил Гейдрих. – В частности, его верный человек Иволгин Иван. Он был в Монголии, – повторил Гейдрих. – По крайней мере мне так сообщили, – отвечая на удивленный взгляд Берты, кивнул он. – И я не могу сомневаться в словах своего человека. И…
– Койот жив, – сказал, войдя в кабинет, бледный мужчина с белым платком на шее. – Мне звонил один человек и сообщил, что Койот ждет его помощи в Монголии. Он находится…
– Так в чем дело, Генрих, – перебил его Гейдрих. – Немедленно отправь туда своих людей.