Лондон. Англия
– Камень у нее, – говорила загорелая, крепкая, с хорошей фигурой темноволосая женщина. – Ее секретарь подтвердил это. Но там появился ее любовник, Эндрю Фуш. Наемник, несколько лет провел в горячих точках. Также Пьер сообщил, что, возможно, дочь Энель Жунавье, так зовут мадам Леберти, вполне может быть дочерью этого «дикого гуся». По крайней мере, так думают многие, но, по понятным причинам, вслух об этом никто не говорит. Также вполне возможно, что Пьер Жунавье, муж Энели, был убит по заказу этого самого…
– Маргарет, – покачал головой Ричард. – Тебя отправляли в Лион не для того, чтобы выяснять, от кого дочь у мадам Леберти, а для того, чтобы…
– Перестань, Ричард, – остановил его тихий голос отца. – Чтобы победить противника, а мадам Леберти в данное время для меня именно таковой и является, надо знать о нем все. Дочь мадам Леберти возможно захватить? – спросил он и надсадно закашлялся. Сидевшая на стуле темнокожая женщина в белом халате поспешно поднялась и сделала ему укол. – Мне осталось совсем немного, – тяжело дыша, с трудом проговорил он. – И счет идет уже не на недели, а на дни. А возможно, и на часы. И я просто умоляю вас, – сипло проговорил он и, открыв воспаленные глаза, посмотрел на Маргарет и перевел взгляд на Ричарда, – попытайтесь договориться с мадам Леберти. Пусть даст камушек на неделю за миллион евро. Я отдам все, что у меня есть, – задыхаясь, проговорил он.
– Она ничего не продаст и не отдаст, – вошел в комнату плотный, среднего роста мужчина лет сорока. – Прилетел Чарли Досот, и он так сказал, а ему верить можно.
– Да, папа, – вздохнув, кивнула Маргарет. – Это истина. Мадам Леберти не знает жалости и сострадания. Деньги у нее есть, и купить ее просто невозможно.
– Но попробовать, наверное, стоит, – вздохнул Ричард. – Мы привезем отца в Лион…
– Дик, – посмотрела на него Маргарет, – ты слышишь, что ты говоришь? Неужели ты действительно думаешь, что этот камень может излечить от рака? Я понимаю папу, – перевела она взгляд на отца. – Но ты человек здравомыслящий. Кроме того, мадам Леберти ни с кем на эту тему переговоров, да и просто разговоров не ведет. К ней приезжали из Саудовской Аравии два нефтяных магната, у нее был…
– Попробуем убедить ее, – вздохнул Дик. – Вдруг она поймет нас и пойдет навстречу.
– А если не поможет? – перебила его сестра. – Что тогда? А если папа умрет во время этого общения с алмазом или после этого? И что ты тогда будешь чувствовать?
– Извините, что вмешиваюсь, – негромко начал вошедший в комнату полный мужчина, – но транспортировка убьет вашего отца через десять – пятнадцать минут.
– Сколько ему осталось, доктор? – спросил Ричард.
– Молодой человек, – посмотрел на него врач, – я просто удивляюсь, что ваш отец жив до сих пор. Собственно, объяснение этому только искусственная вентиляция…
– А вы, доктор Стен, – обратилась к нему Маргарет, – верите в это?..
– Позвольте, Марго, – вмешался врач. – Я ученый, а не писатель. Это исключено. В природе вообще не существует бессмертных организмов. Собственно, уже давно известно…
– Нам надо поговорить, – кивнул сестре Ричард и вышел. Она пошла за ним.
– За этой мадам, – отпив из бутылки виски, усмехнулся крепкий, загорелый молодой мужчина, – ведется наблюдение. Точнее, вычисляют тех, кто ею интересуется. Я заметил это и прекратил слежку. Но, кажется, поздно. – Он снова отпил виски. – И они знают мое имя, – недовольно продолжил он. – Я брал машину напрокат и попал, как муха в мед, – усмехнулся он. – Мадам эта в последнее время вообще ни с кем не контачит. Я в баре пообщался с одним арабом, он по-английски сносно говорит, он работал у нее садовником. После убийства какого-то профессора из Штатов в Англии она перестала встречаться даже со знакомыми. Уволила всех нанятых на работу в последние три года. И возле нее трется какой-то мужик. Собственно, он и организует ее охрану и все остальное. Есть дочь у нее, – кивнул он. – Красивая мадемуазель. Мужа этой мадам хлопнули в Испании пять лет назад. И что интересно, Марша, – подмигнул он сидевшей напротив него темнокожей молодой женщине, – в Лионе ничего не говорят про этот камушек бессмертия. И в газетах ничего ни про мадам Леберти, ни про этот камушек. – Он снова отпил виски.
– Ты закусывай, Чарли, – улыбнулась Марша.
– А как сэр Уильямс? – спросил он.
– Плохо, – вздохнула Марша. – Собственно, доктор Стен говорил, что сэр Уильямс должен был умереть еще месяц назад. Он живет…