– Это там?
«Интересно, один ты или нет? – подумал Койот. – Скорее всего один», – решил он. Выпрыгнул в открытое окно.
– Холод, и трупы не скоро запахнут, – усмехнулся Отто. Подошел к углу овчарни и осторожно выглянул. Увидел еще один «уазик». Из приоткрытого окна водителя высунулся мужчина-монгол и выпустил дым. Хлопнул выстрел. Пуля, попав в лоб, отбросила убитого от окна. Койот, поменяв обоймы в обоих пистолетах, сунул пустые обоймы в карман и побежал к машине. Открыв дверцу, подвинул тело убитого водителя. – Кажется, у меня есть шанс побывать в исправительных лагерях Монголии. Фук был очень невысокого мнения о них, – вспомнил он. Почувствовав чей-то взгляд, повернул голову и увидел маленького мальчика в меховой шубке. Тот не отрываясь смотрел на него. – Твое убийство ничего не изменит, – вздохнул Отто и завел машину. – И куда? – пригнулся Отто. – Ну, Адольф, – покачал он головой, – до тебя я обязательно доберусь. И ты мне ответишь, кому ты сказал о моем местонахождении. Впрочем, если подумать, сказать он мог только Генералу, – усмехнулся Отто. – Но Генералу нет смысла убивать меня. Я ему живой нужен. Хотя зачем? – вздохнул Отто. – Я не выполнил его задания. Ладно, разберемся. Сейчас надо выбираться из Монголии. Карта, – увидел он между сиденьями сложенную вчетверо карту. – Зачем монголам в Монголии карта? Хотя в Германии я тоже постоянно вожу с собой карту, – заметил Койот. Разложив ее, осмотрелся. Чертыхнулся. Рядом с мальчиком стояла пожилая монголка с плеткой в левой руке. «Убить или уехать? – подумал Койот. Тронул машину. – Придется задействовать Дипломата».
Москва. Россия
– Как он? – спросила Рената.
– Неважно, – вздохнула плотная женщина в белом халате. – Серьезных повреждений вроде нет. По крайней мере, на первый взгляд.
– Жить будет? – спросила Ромова.
– Да, – ответила врач. – Но…
– Спасибо, – снова не дала говорить ей Рената и, сняв халат, отдала стоявшей рядом медсестре и пошла к выходу.
– Странно, – проговорила врач. – Ты не находишь, Света?
– Не знаю, – усмехнулась медсестра. – Мужик вроде обеспеченный, и должны были родственники приехать, а никого, кроме этой, не было. Я думала, его заберут в дорогую клинику, а ничего подобного.
– Он жив, но без сознания, – говорила в сотовый Рената.
– А как у тебя дела? – спросил Константин.
– Да неплохо вроде, – усмехнулась Ромова. – Вадим Константинович оказывает всяческие знаки внимания. И что интересно, ни о чем не спрашивает. Я уже сама пыталась…
– Не стоит, – перебил ее Константин. – Обо мне он что-нибудь говорил?
– Нет, – ответила Рената. – Вообще ни о чем не спрашивал и тебя не вспоминал. Я начинаю думать, что он как-то…
– Вот что, Рената, – перебил ее Аверичев. – Попробуй выяснить, есть ли у него камень, алмаз необычной формы и переливается несколькими цветами. Хорошо?
– И как я это попробую выяснить? – усмехнулась она. – Спросить…
– Ну, затащи его к себе, – перебил ее он. – Соврати. Он на тебя глаз положил, это понятно. А пьяный пожилой мужчина, чтобы не потерять лица перед молодой женщиной, наверняка начнет хвастаться. И проговорится о камне. Поняла?
– И ты думаешь, я смогу его уложить в постель? – поинтересовалась она. – А если он им…
– Нет, – засмеялся Константин. – Он еще в силе, как мужчина, – уточнил он. – Это точно. Мне его жена говорила. Зоя…
– И ты так легко предлагаешь мне спать с этим старым козлом?! – усмехнулась она.
– Послушай меня, Ромова, – построжал голос Аверичева. – Я не романтик, и у нас с тобой отношения чисто деловые. Я предлагаю тебе дело, на котором мы можем заработать приличные бабки без малейшего опасения угодить за решетку. То есть перед законом мы будем абсолютно чисты и честны. Покупатель уже есть, – добавил он. – Это очень большие деньги, – повторил он.
– Не верю я ей, Вадим Константинович, – качал головой Фантом. – Она…
– Она до сих пор никому не сказала, что видела камень, – перебил его Зудин. – А могла и даже должна была, чтобы спасти себе жизнь. Она не дура, – твердо сказал он. – Просто женщина, которая думает о своем будущем. И его она связывает со мной. Тебе этого не понять. Я ни о чем не спрашивал ее, и она не пыталась рассказать сама. Она умная и верная женщина, – уверенно закончил он.