Если он, конечно, помнит её правильно.
В этом Давид уже не уверен.
Но в том, что она, Каролина, совершенно не похожа на мать, — да.
Уже который сеанс он делает всё, чтобы не таращиться на её грудь.
Она маленькая. Почти плоская — это особенно заметно на контрасте с высоким ростом и широкими плечами. Но отчего-то это кажется ему до безумия сексуальным.
И очень хочется узнать, как она выглядит без одежды.
— Попытайтесь как-нибудь проанализировать, чего вы хотите.
Кажется, она говорит это.
Кажется.
Но он не уверен.
Он чётко расслышивает лишь «чего вы хотите» — и едва не содрогается от этих слов.
Чего я хочу? Ты действительно хочешь это знать? Я хочу, чтобы ты была со мной. Хочу водить тебя по ресторанам, театрам или куда ты там пожелаешь. Хоть в «Эрмитаж» — я не выношу его, но с тобой пойду. Я куда угодно с тобой пойду — даже на это отвратительное лютеранское кладбище недалеко от моего дома. Хочу крепко держать твою руку в страхе, что ты сейчас исчезнешь или обратишься в мираж. Хочу зарываться лицом в твои волосы. Вдыхать запах твоих духов. Делать тебе подарки — даже самые дорогие и безумные. Выгуливать с тобой твою собаку. Смотреть, как ты играешь с моей кошкой. Слушать истории про твою работу и рассказывать тебе про свою. Хочу пить с тобой чай, кофе и даже какую-нибудь мерзкую тошнотворную гадость типа «Нарзана». Ты наверняка скажешь, что это полезно, — ведь ты врач. Смотреть вместе модные концептуальные фильмы, а потом с жаром их обсуждать. Я стану говорить, что это куча бессмысленного навоза, а ты ответишь, что-де нет, это очень умный фильм. И я соглашусь, не сомневайся. Ты убедишь меня. Хочу гулять с тобой за руку по парку, а ночью поставить тебя на четвереньки на постели и трахать, пока у меня не заноет член…
— Давид?
Кажется, он вздрагивает.
Ему вдруг становится страшно, что всё то, что он сейчас подумал, он на самом деле произнёс вслух и теперь она знает…
Но она смотрит на него спокойным открытым взглядом, и он понимает, что ничего подобного не сказал.
— Я спросила, чего вы хотите, — повторяет она. — Точнее, предложила вам попытаться это проанализировать. Если вам неудобно мне отвечать, то, конечно, не стоит…
Он перехватывает её взгляд.
— Не будь я вашим пациентом, я мог бы понравиться вам? — внезапно для самого себя произносит он и внутри у него тут же всё обрывается.
Что ты наделал, идиот.
Сейчас она прогонит тебя прочь, ваши сеансы на этом закончатся, и ты никогда больше её не увидишь.
Придурок конченный, совсем больной.
— Понравиться? — повторяет она. — В каком смысле, Давид?
Он понимает, что сейчас самое время дать задний ход, пока ещё не поздно, но вместо этого отчего-то продолжает переть напролом.
— Понравиться как мужчина, — говорит он. — Как мужчина женщине.
Она внимательно смотрит на него и качает головой:
— Ваш вопрос на редкость не этичен, — отвечает она.
— Простите, — говорит он. — Но… если вам не трудно… ответьте. Пожалуйста.
Она тяжело вздыхает и снова смотрит на него такими странными потемневшими глазами, что у него перехватывает дыхание.
— Давайте закончим на сегодня, — тихо произносит она.
— Ради бога, простите, я не хотел вас обидеть…
— Вы меня не обидели, — говорит она. Это внезапно звучит уверенно и спокойно. — Но мне нужно кое о чём поразмыслить. Я напишу вам сама, и мы договоримся о следующей встрече. Не тревожьтесь, я не собираюсь кидать ваш номер в чёрный список и скрываться.
— Спасибо, — отвечает он. Глаза их снова встречаются. — Тогда буду ждать, доктор.
Он выходит и закрывает за собой дверь.
Снова взявшаяся откуда ни возьмись горластая птица внезапно просыпается.
Кажется, она верещит ему вослед.
Лифт не работает — что-то в последнее время это частенько происходит.
Каролина любит ходить пешком, и подняться на седьмой этаж — не такая уж проблема для неё.
Но сегодня она ужасно устала.
Но выбора нет, и приходится подниматься по лестнице.
Поворачивая ключ в замке, она уже знает, что «солдат Джейн» терпеливо ждёт возле двери.
Так и оказывается.
— Пойдём гулять? — спрашивает она, потрепав по голове собаку. Судя по выражению глаз Джейн, вопрос явно риторический.
Она хочет было зайти и переодеться в спортивный костюм, но передумывает.
Она всё равно в джинсах, а долго гулять явно не получится: собирается дождь.