— Не купили же, значит, увести хотят!
— Конокрады! — закричали вокруг и бросились на нас с Торном.
Я сделал подсечку первому, встретил локтем нос второго, и пока господин ловил за шиворот и отправлял навстречу остальным нападавшим третьего, я снова посмотрел на дедушку Дзи. Тот пил чай.
— Атари! — крикнул Торн. — Ты соскучился по моим вылазкам в Торико?
Я ответил не сразу — уворачивался от серии ударов с трёх сторон. Нападающие оттеснили меня к господину. Я упёрся в него спиной и выдохнул:
— Да вы и сами скучали, господин!
Крестьяне кинулись на нас толпой, и стало не до разговоров. Слева кулак, пригнулся, ударил мимоходом в чьи-то рёбра, поймал скрещенными руками удар коленом, схватил за это колено и отбросил назад, сбивая еще нескольких озверевших деревенских. Торн не подпускал к себе нападающих, успевая сбивать с ног тех, кто подбирался поближе и стараясь особенно не вредить при ударах.
Мы практически не пострадали, но нас медленно оттесняли к лестнице. «Если зажмут около неё в углу, будет тяжко», — подумал я и краем глаза заметил, как по лестнице спускаются Руэна и Юко.
Первая выхватила из рукава бумажный веер, вторая взяла стопку тарелок с подноса поварихи, которая жалась на лестничном марше, не решаясь спуститься. Юко начала раскидывать свои глиняные снаряды, точными бросками отбивая охоту у нападавших приближаться к нам с Торном. Я отвлекся на действия оберегающей. Она орудовала своим веером словно бамбуковой палкой: низкая стойка, удар по ногам — и очередной крестьянин валится срезанной травой на настил. Широкий мах, веер чуть касается носа второго крестьянина — и тот, ухватившись за лицо, убегает, оставляя капли крови на выбеленных досках пола.
В таверну вбежали четверо вооруженных мечами людей, за ними следовал тучный торговец, которым я давеча так славно вытер пол. Толстяк ткнул пальцем в нашу сторону, и мечники разом кинулись в бой. Руэна выхватила из рукава ещё один веер и бросилась навстречу нападающим, а я с досадой подумал о спрятанном в тюке оружии, подхватил обломок доски и приготовился умереть с честью. И тут дедушка Дзи поставил пиалу на столик, подхватил лежащий рядом костыль и поднялся на ноги. Местные сразу прекратили нападение.
Старик шагнул вперед и оказался между бегущими к нам с Торном мечниками. Несколько быстрых движений — я просто не успел понять, что сделал Дзи — и вот нападающие лежат на полу, охая и придерживая руками ушибы от костыля.
Один из мечников начал подниматься, и Руэна взмахнула веером, собираясь, по всей видимости, снова отправить его на пол, но Дзи поймал её руку изгибом костыля. Оберегающая отмахнулась от дедушки вторым веером, но тот перехватил это движение и Руэна, оступившись, чуть не упала. Дедушка Дзи осуждающе поцокал языком, глядя на пораженную оберегающую.
— Всем можно расходиться по домам, — сказал он. — На сегодня таверна закрыта.
Торн бросил на пол скалку, которую схватил в пылу сражения, и поклонился хозяину таверны.
— Простите, дедушка Дзи, мы злоупотребили вашим гостеприимством.
— Тебя плохо учили, мальчик. Десяток безоружных крестьян и пара торговцев, а вы с ними и справиться не сумели, и таверну мне разнесли, — Дзи снова осуждающе поцокал. — Передай Ву, чтобы не выпускал вас с додзе, пока не научитесь как следует махать кулаками.
Дедушка перехватил свой костыль поудобнее и заковылял обратно к своему столику, разочаровано качая головой.
К нам подошел Киро или Кичиро (я так и не разобрал кто из них кто) и с лёгким поклоном заявил:
— Хотелось бы получить расчет за обед и м-м-м… все то, что последовало за ним. Восьмая часть золотого хона.
— Держи, кровопийца, — ответил господин, отсчитывая серебро.
— Я вам так же советую забрать арендованных лошадей и сейчас же покинуть Мидари.
Торн кивнул, а я направился наверх за вещами. Юко пошла вслед за мной. Уже находясь на лестнице, я услышал, как Торн спросил трактирщика:
— А откуда дедушка Дзи знает мастера Ву?
— Ну а как же иначе, он его старший брат!
***
От близости гор мне становилось неуютно. Выросшая на берегу океана, в Хеддо, я не видела раньше ничего выше холмов на юг от столицы. Да и когда мы с отцом перебрались в Ямата, горы Тамиру были всего лишь смутными силуэтами на горизонте. Теперь они подступили вплотную, огромные и строгие крепости каму земли. Вулкан Хатори дремал в облаках — обитель огненных каму. Я чувствовала — это место не для людей. Как все эти рудокопы каждый день спускаются в темные тоннели под землю? Меня передергивало от одной мысли об этом, а еще от взгляда снизу вверх на горные вершины. И не скажешь, от чего больше.