А какой у меня есть выбор?
Не пойти в эти рудники? Сбежать? На несколько мгновений эта мысль показалась такой соблазнительной, что перехватило дыхание. Я мысленно уже одевалась и кралась через общую комнату к дверям. Атари! Высверк в памяти, пригвоздивший меня на месте. Я не могу сбежать от него. А он ни за что не покинет господина, особенно если тому грозит опасность.
Белый ключ, говорите? Я подавила горький смешок, убрала камень и легла обратно. Водоворот сна утянул меня в подземный лабиринт. И я впервые пожалела, что прорицатели и провидцы — совсем не одно и то же.
Камень сетей
Камень сетей раскрывает отношение мира к судьбе вопрошающего. Три грани камня от мира живых и другие три от мира каму. Объединение — говорит о том, что мир поможет вопрошающему, ловушка — будет препятствовать, а сито — соберет с вопрошающего дань.
Свиток Ишинаи
Неопытные прорицатели толкуют значение камня сетей как объединение, ловушку и сито. Но суть кроется в самом названии. Сеть — это всегда сеть, она сковывает большее, отпуская малое. Более важным является выпавший мир. Кто стоит рядом с вопрошающим? Живые или каму?
Прорицатель Шикои, по прозвищу Сборщик камней
…Юко стянула с головы обмотки и отпустила их на пол. Встряхнула головой и черный водопад волос растёкся по плечам. Она взглянула мне прямо в глаза и начала развязывать пояс…
За полдня до этого, на рассвете:
В дверь негромко постучались. Я открыл засовы, за дверью обнаружился рудокоп. Невысокий, кряжистый, с грубыми чертами лица, он больше походил на плохо обработанную глыбу базальта, чем на человека.
— Доброе утро, достойные люди, — негромко сказал он. — Меня зовут Мичи. Я буду вашим проводником.
— Мы почти готовы, — за всех ответил Торн. — Подождите нас снаружи.
Мичи равнодушно кивнул и вышел, прикрывая за собой дверь.
— Так, — сказал Торн. — Если на нас планируют напасть, то сделают это в шахтах. Всегда можно сослаться на неожиданный обвал.
— Мои ножи со мной, — подала голос Юко.
— Мне оружие не требуется, — хмуро добавила Руэна.
— Понимаю, — кивнул син-тар. — Атари, большим мечом под землёй особо не помашешь, возьмем малые.
Я коротко поклонился и начал копаться в тюке, маскирующем наш арсенал.
— Ну, все готовы? — спросил Торн, дождался ответных кивков и махнул в сторону двери.
Утром в предгорье обычно прохладно в любое время года. Но сегодня что-то шло не так. Солнце, едва показавшись за кромкой гор, начало немилосердно жечь. Пока мы поднялись из деревни к входу в тоннель, успели промокнуть от пота, высохнуть на стылом ветру из ущелья и снова вымокнуть. У широкого, около пяти кэн в высоту, входа притулилась небольшая деревянная хижина. Мы не успели подойти, как из нее выскочил мужчина, поразительно высокий для рудокопа.
— Стойте, назад. Назад! Кто разрешил посторонним приближаться…
— Не шуми, Тэкуми, — поднял руки наш проводник. — Вот разрешение от мастера.
Привратник долго рассматривал бумагу и хмурился.
— Какая блажь нашла на него? — наконец буркнул Тэкуми, возвращая бумагу. А ежели сегодня каму шуметь будут? По всем приметам…
— Не будут. Мастеру виднее.
— Да ёкай с тобой. Бумага подписана. Вас на платформе спустить или лестницей пойдёте?
— Платформой. До четвертого спусти, дальше ножками. Покажу гостям, за счет чего тарран живёт.
Вдруг Тэкуми снова нахмурился:
— А почему с пустыми руками? Ни фонарей, ни веревок, ни воды! Да даже обмоток нет…
— Ну чего ты цепляешься! — с досадой воскликнул Мичи. — Мы же по закоулкам не будем лазить, только прогуляемся по центральным галереям и назад. У меня есть фонарь!
— Слышать ничего не хочу, — ответил Тэкуми. — Ждите тут, сейчас всё принесу!
Он ушел в свою хижину и почти сразу вернулся с охапкой какого-то тряпья, флягой и двумя масляными фонарями.
— Сегодня помочь вам некому, выходной. Так что будьте осторожны. Вот эту ткань, она называется обмотками, намотайте поплотнее на голову в несколько слоев, — стал объяснять Тэкуми. — У вас может и крепкие черепа, но камень все одно крепче. Фонари простейшей конструкции. Вот этот рычажок поворачиваешь — вылезает фитиль, вспыхивает искра и он горит. Обратно поворачиваешь, фитиль уходит внутрь и фонарь гаснет. Да, госпожа, именно так, — похвалил он Руэну, которая заинтересовано несколько раз зажгла и погасила фонарь. — Только не надо так часто зажигать. Искровой камень очень дорог.