— И насколько далеко должны мы заходить в этом отвратительном эпизоде? — спросил мой противник, когда хозяин дома окончил свой рассказ.
— Еще один момент, мастер Хоббей, — вновь заговорил я. — Вы продавали древесину, полученную на землях, принадлежащих, по праву наследования, Хью.
Наш собеседник опять развел руками:
— Я оказался бы плохим попечителем его интересов, если бы поступил иначе. Благодаря необходимости в строевом лесе для кораблей и потребности в древесном угле железоделов Сассекса, цена никогда еще не поднималась так высоко.
Снова сассекские железоплавильни, подумал я.
— Я распорядился о том, чтобы вырубили часть моего собственного леса. Других доходов у меня здесь практически нет. Рента от деревни Хойленда и нескольких арендаторов в лесу дает мне в год менее семидесяти фунтов, которые год от года стоят все меньше и меньше из-за этого роста цен. Вы видели мои конторские книги.
— Действительно. И мне хотелось бы проехать по принадлежащим Хью землям еще до нашей встречи с сэром Квинтином Приддисом, предстоящей в пятницу.
— Как вам угодно. Но лесные угодья очень велики, иногда размер их составляет несколько миль. Люди работают, сейчас они валят деревья на опушках, но в недра старого, дикого леса проникнуть сложно.
Дирик рассмеялся:
— Не заблудитесь там, брат, или мистрис Кафхилл придется искать нового адвоката!
— Не заблужусь. — Голос мой остался столь же мягким и плавным, как у Хоббея. — A теперь, благодарю вас, сэр. На мой взгляд, пока это все.
Винсент встрепенулся:
— Как это — пока? Вам не разрешено снимать показания многократно!
— Я побеспокою мастера Хоббея только в том случае, если возникнет нечто новое, — улыбнулся я ему. — A теперь, если позволите, я переговорю с управляющим Фальстоу.
— Безусловно. Он сейчас на псарне, следит за кормлением собак. — Мастер Николас посмотрел на часы, в которых еще текла струйка песка.
— Тогда пойду и найду его, — сказал я. — Мне хотелось бы подышать свежим воздухом. Барак, пойдем со мной. A завтра мне бы хотелось выехать на осмотр принадлежащих Хью лесных угодий.
Мы вышли в свежее утро. На лужайке топтался павлин — его яркие перья блестели на солнце. Когда мы подошли поближе, птица испустила свой скорбный крик и отошла подальше. Ориентируясь по собачьему лаю, мы направились к службам, и я вновь отметил, что разбросанные по лужайке деревья представляли собой множество удобных укрытий.
— Как тебе показался Хоббей? — спросил я своего помощника.
— Он не дурак, — отозвался тот. — Однако я бы не стал доверять ему: слишком уж гладко рассказывает.
— Согласен. Однако Хью Кертис явно не обойден вниманием опекуна.
— Они намеревались женить Дэвида на Эмме.
— Так часто случается при опеке. Однако здесь кроется нечто большее, я в этом уверен, — нахмурился я. — Мне как раз вспомнились эти парни с угла. Если здесь при продаже леса творились какие-нибудь мошенничества и либо сэр Квинтин Приддис, либо его сын гостили в Лондоне, они могли дневать и ночевать в Сиротском суде. И там могли узнать о моем участии в этом деле.
— И, побоявшись разоблачения, попытались припугнуть тебя?
— Они, возможно, еще не знали тогда о том, что за моей спиной стоит королева. Хотя Хоббей мог с тех пор известить их об этом в своем письме, — улыбнулся я. — Жду нашей встречи в пятницу.
Затем, набрав воздуха в грудь, я добавил:
— А до того, при наличии времени, я, думается, мог бы съездить в Рольфсвуд и попытаться там что-нибудь разузнать. В одиночестве.
— Тебе не следует туда ездить! — тут же запротестовал Джек. — A тем более в одиночку.
— Будет здорово провести одну ночь вне этих стен. И я хочу, чтобы ты оставался здесь, пытаясь разузнать все, что удастся. Возьмем эту служанку Урсулу, она, во всяком случае, не питает любви к Хоббеям. Можешь попытаться разговорить ее.
Рассказывать помощнику о двух смертях в плавильне я не намеревался.
Однако он, клонив голову набок, проницательно прищурился:
— Ты скрываешь от меня что-то, касающееся Эллен?
— Милостивый боже, Джек! — покраснел я. — Оставь это! Я лучше знаю, что мне надо делать. Кстати, до полудня я хочу написать ответ Уорнеру. Не хочешь ли и ты написать Тамасин для передачи почтовому гонцу?
— Конечно.
— Тогда давай закончим наши дела. — И я направился прямиком на непрекращающийся лай, доносящийся из находящегося возле конюшни здания. Заглянув сквозь открытую дверь в конуры, я увидел дюжину черно-белых охотничьих псов, стоявших на толстом слое соломы и прикованных к стенам длинными железными цепочками. Также на цепи здесь сидели две самые рослые борзые, каких мне приходилось видеть в своей жизни, — обе они были сплошная масса мышц на гибком теле. Один из слуг бросал собакам куски мяса из ведерка под внимательным присмотром Фальстоу. Управляющий обернулся, с удивлением посмотрел на меня и поклонился.