— Да. Он позорил нас с мужем.
— Мастер Шардлейк не может оспорить это, — проговорил Дирик. Он внимательно наблюдал за мистрис Хоббей, очевидным образом опасаясь того, что она может сорваться.
— Конечно, вы пережили страшное время, кода все дети заболели оспой. Насколько я понимаю, вы самостоятельно выхаживали Дэвида, пренебрегая опасностью, — продолжил я разговор.
Лицо хозяйки дома вспыхнуло гневом:
— Пренебрегая Хью и Эммой, вы хотите сказать? Ну, сэр, что бы вам ни наговорил Майкл Кафхилл, это неправда! Я постоянно посещала Эмму и Хью. Однако они хотели видеть только друг друга, только друг друга!
Абигайль опустила голову, и я понял, что она плачет. Глядя на хозяйку, заскулил и Ламкин. Потянувшись за платком, она погладила его по голове.
— Я потеряла Эмму, — тихо проговорила мистрис Хоббей. — Я потеряла девочку, в которой хотела увидеть свою дочь. По собственной вине, по собственной вине. Да простит меня Бог!
— В чем же здесь была ваша вина, мистрис Абигайль? — вырвалось у меня.
Ее заплаканное лицо внезапно замкнулось, и глаза уклонились от моего взгляда:
— Я… Я послала за красной тканью, ведь она изгоняет скверные гуморы, но сделала это слишком поздно, ткани уже не было…
— Но вчера Фальстоу говорил мне, что сумел добыть какое-то количество, — вспомнил я.
Винсент глянул на Абигайль:
— Быть может, вы хотели сказать, что он нашел ее слишком поздно для того, чтобы спасти Эмму?
— Да, вы правы, — поспешно согласилась женщина. — Я оговорилась, это произошло слишком поздно.
— Вы даете указания свидетелю, мастер Дирик, — выказал я свое недовольство. — Барак, не забудь зафиксировать факт вмешательства с его стороны.
— Приношу извинения, — ровным тоном проговорил мой противник. Абигайль глубоко дышала, стараясь вернуть самообладание. Итак, подумал я, почему она искренне считает себя виновной в смерти Эммы?
Я спросил о том, как складываются теперь ее отношения с Хью. Моя собеседница отрывисто ответила:
— Достаточно хорошо.
Наконец я задал ей вопрос о Майкле Кафхилле.
— Я не любила его! — возмущенным тоном проговорила мистрис Хоббей. — Он пытался вбить клин между мной и детьми.
— Почему же он делал это?
— Потому что он хотел, чтобы они были близки с ним, а не со мной и моим мужем.
— И Хью, и Эмма?
— Да, — ровным тоном сказала женщина. И тут же, повинуясь порыву, проговорила с дрожью в голосе: — Однако Майкл Кафхилл умер такой ужасной, такой мучительной смертью… Да простит его Господь, да простит его Господь!
— А вам известно, почему его уволили? — задал я новый вопрос.
Хозяйка дома снова глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание:
— За какую-то непристойность. Муж сказал мне, что причины увольнения не предназначены для женских ушей. Это все.
— У вас есть еще вопросы, мастер Шардлейк? — спросил Дирик.
— Нет. — Теперь мне следовало обдумать столь многое. — Но впоследствии у меня могут возникнуть другие вопросы.
— Мастер Шардлейк всегда произносит эти слова, — усталым тоном обратился к Абигайль мой коллега. — Благодарю вас, мистрис.
Мистрис Хоббей обернула Ламкина ковриком, поднялась из кресла и отправилась вон из комнаты, прижимая собачку к груди. Я подумал о ее страхе пред слугами, о ее бесконечных дурацких баталиях с сыном, о нетерпеливом отношении к ней и холодном безразличии Хью. «Бедная женщина, — подумал я. — Кроме этой собаки ей некого любить».
Глава 20
После обеда мы с Бараком взяли двух коней из тех, что были нами наняты в Кингстоне, и отправились в поездку по лесу. Я взял Нечета, сильного и кроткого мерина, доставившего меня из Лондона. Серая пелена у нас над головой сгустилась. Мы направились по Портсмутской дороге на юг: Хоббей говорил нам, что в этом направлении деревья рубят и на земле Хью, и в его собственном лесу.
С правой стороны плавно уходило под откос одно из общинных полей деревни, раскрашенное яркими красками различных посадок. Трудившиеся на поле селяне искоса поглядывали на нас, и некоторые провожали нас взглядом. Мы ехали дальше, и лес с левой стороны от нас уступил место вырубке, простиравшейся примерно на полмили до зеленой стены нетронутых деревьев. Из подлеска поднимались тощие молодые деревца, по большей части пораненные так, что их стволики в будущем должны были разделиться надвое.
Мы остановились.
— Эту делянку повалили некоторое время назад, — заметил Барак.
— Они валили все, не только взрослые деревья. Лес здесь восстановится через несколько десятилетий. А это земли Хью. Стоимость древесины зависит от дерева. Что там сперва — дуб, вяз или клен… — Я покачал головой. — Обман здесь нетруден.