— Спасибо.
— Благодарю вас.
Он наполнил кружки из кувшина, осушил свою в несколько глотков и заново наполнил ее, после чего передал мне мою и тяжело опустился в кресло.
— Собственно выпивать я начал после того, как они увезли Эллен. Все это казалось мне настолько жестоким… сгоревшая плавильня, бедная свихнувшаяся девочка… A мне нужно проповедовать, что Бог милосерден. — На его обрюзгшем лице появилось выражение великой печали.
— Итак, Эллен была единственной свидетельницей происшедшего несчастья? — осторожно спросил я.
Джон Секфорд нахмурился:
— Да, и коронер очень настойчиво пытался получить ее показания. — Голос его сделался резким. — Мистрис Уэст также хотела услышать их, чтобы избавить своего сына от напоминаний о случившемся и чтобы прекратить толки среди местных жителей. A Уэсты были способны посодействовать карьере коронера Приддиса. Честолюбив он, наш бывший коронер, — с горечью заключил священнослужитель.
— Я слышал о Приддисе, — сказал я. — Теперь он сэр Квинтин, Хэмпширский феодарий. Обладает известной властью.
— Да, так говорят. Его семейство, Приддисы-старшие, были простыми йоменами, однако имели честолюбивые намерения в отношении своего сына и потому послали юного Квинтина учиться юриспруденции. — Викарий осушил свою кружку. — Честолюбие, сэр, на мой взгляд, сродни проклятию… оно делает людей жестокими и холодными. Нужно оставаться в том положении, в котором Бог поставил тебя. — Он вздохнул. — Хотя, быть может, вы не согласитесь со мной.
— Не буду спорить: честолюбие делает людей жесткими.
— Приддис стремился во всем ладить с благородной публикой. Такой деловой суетливый маленький человечек. Начиная со дня пожара, он то и дело наведывался сюда, требуя встречи с Эллен, чтобы получить ее показания. Но, как я уже говорил, она не хотела никого видеть. Мастеру Квинтину пришлось несколько раз открывать дознание по поводу смерти мастера Феттиплейса и Питера. И мне кажется, он был весьма раздосадован тем, что простая девчонка не считается с его властью. Сам он не имел ни малейшего желания учитывать состояние ее рассудка.
— Что же… он был обязан установить, что именно здесь произошло.
— Этот мошенник в итоге все равно получил свои показания. И я расскажу как именно. — Секфорд еще раз основательно пригубил пива. В отличие от Уилфа, он не обнаруживал никакой подозрительности в разговоре со мной. Мне даже как-то вдруг показалось, что он не от мира сего.
— Через несколько недель, как я уже сказал, Эллен стало лучше, однако она, как и прежде, ничего не рассказывала о том, что произошло, и не выходила из дома, даже в соседнюю дверь — в церковь. Она стала придумывать предлоги, чтобы сидеть дома, и сделалась очень изобретательной. И это Эллен-то Феттиплейс, прежде такая искренняя и открытая! Это меня опечалило. Думаю, что в итоге она согласилась повидаться с Приддисом только ради того, чтобы он оставил ее в покое. Теперь она хотела только одного: оставаться в моем доме вместе со мной и Джейн Райт и никогда не выходить на улицу.
— Вы присутствовали при их разговоре?
Священник покачал головой:
— Приддис настоял на том, чтобы говорить с ней в присутствии одной мамаши Райт. Они вошли в мою кухню и появились из нее через час, причем Квинтин был явно доволен собой. На следующий день он прислал Эллен беловой текст ее показаний, и она подписала его. Там говорилось, что в тот вечер они с отцом отправились на прогулку к плавильне, так как ему нужно было проверить поставки угля, и обнаружили там пьяного Питера, который упал в костер, разведенный им, чтобы согреться. Одежда Питера загорелась, и огонь каким-то образом перескочил на Вильяма Феттиплейса. Приддис позволил провести дознание без присутствия на нем Эллен в связи с прискорбным состоянием ее ума. И в итоге вынес вердикт о случайной смерти. — Секфорд гневно стукнул кулаком о подлокотник кресла. — Дело закрыто, перевязано красной ленточкой и убрано с глаз долой.
— Вы считаете, что Эллен дала ложные показания?
Проницательные глаза священника обратились ко мне:
— По моему мнению, мастер Приддис, собрав те крохи, которые ему сообщила Эллен, соорудил из них правдоподобную цепь событий, которую девушка и подписала, чтобы избавиться от него. Как я уже говорил, она сделалась расчетливой. Говорят, что именно так ведут себя утратившие разум люди. Она хотела только одного: чтобы ее оставили в покое.
— Но что же, по вашему мнению, произошло там на самом деле?
Отец Джон посмотрел мне в глаза: