Николас с приязнью посмотрел на сына:
— Ну, хорошо.
Мы свернули на боковую дорогу и направились в сторону воды — к большой верфи, где работали дюжины людей. Несколько деревянных дерриков поднимались над невысокими сооружениями, в том числе над невысоким и узким сараем, в котором отрезки каната сплетались в более толстые, длиной при необходимости в дюжины футов. Вокруг были разбросаны большие бревна, и плотники деловито распиливали их на доски разного размера и формы. Во врезанном в берег грязевом затоне находился небольшой корабль, подпертый толстыми жердями. Работники с усердием чинили его, неустанно стуча молотками.
Оказавшись к югу от верфи, мы немедленно свернули на юг и остановили коней на илистой равнине у моря, с которого дул приятный ветер. Пахло солью и гнилью, грязь покрывали зеленые водоросли. Восемь галеасов длиной десятков в шесть футов каждый с окованным железом тараном на носу и несколькими пушками, выглядывавшими из орудийных портов, ровно и быстро скользили по спокойной сине-зеленой воде, невзирая на угловатые очертания. Они шли сразу под парусами и веслами, длинные ряды которых вздымались по обоим бортам. До моего слуха доносился ровный бой барабанов, задававших ритм гребцам. Галеасы шли с впечатляющей скоростью. Мы дружно вздрогнули, когда один из них выпалил из всех пушек. Следом за грохотом из жерл повалили клубы черного дыма. После залпа корабль развернулся с удивительной быстротой.
Дирик тревожно посмотрел в сторону корабля, и Хью насмешливо усмехнулся:
— Не волнуйтесь, сэр, они практикуются с холостыми зарядами. В пушках нет ядер. Нет никаких причин для испуга.
Винсент с гневом посмотрел на него.
— Именно маневренность делает их такими опасными для врага, — с гордостью проговорил Кертис.
Взор мой обратился к четырем огромным военным кораблям, стоявшим на якоре на некотором удалении друг от друга. Их паруса были собраны на реях, и суда непринужденно покоились на спокойной воде. Огромные, они напоминали настоящие замки, и галеасы рядом с ними казались карликами. За кормой каждого из них находился большой гребной баркас, предназначенный, конечно, для перевозки с берега людей и припасов. Зрелище казалось необычайным: нетрудно было понять, что подобную картину доведется увидеть не всякому. Корабли с их чистыми очертаниями и идеальной уравновешенностью на воде были прекрасны. Высоченные борта бака и юта и узкие талии посередине были ярко окрашены в цвета Тюдоров: доминировали везде зеленый и белый. Над каждым кораблем поднимались четыре колоссальные мачты, самые высокие из них вонзались в воздух на высоту в сто пятьдесят футов, вознося к небу флаги Англии и английской королевской династии. Крупнейший же из кораблей просто повергал в головокружение. Я понял, что это и есть «Грейт-Гарри», флагманский корабль короля. С его флагштока свисал огромный флаг с королевским гербом. Я видел, как по палубам взад и вперед двигаются крошечные фигурки, а по вантам муравьями ползают другие матросы. На вершине мачт я тоже разглядел матросов, стоявших в небольших круглых гнездах.
— Это боевые помосты. Ваши стрелки могут оказаться там, — заметил Дэвид.
Даже на таком расстоянии и со спины коня мне приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхушки мачт. Сотни чаек кружили вокруг кораблей и пикировали в воду, издавая свои громкие печальные крики.
— Чтобы люди могли делать подобные вещи… — мечтательно промолвил Хью.
Два галеаса поравнялись с «Грейт-Гарри». С удивительной быстротой они затормозили, окунув весла в воду. Барабаны умолкли. Оба судна заняли позиции для стрельбы бортом в огромный линейный корабль, а затем барабан загремел вновь, галеасы развернулись и помчались к входу в гавань. Прочие галеасы производили столь же быстрые маневры возле других крупных судов. Идут учения, понял я, готовимся к встрече французских боевых кораблей.
Дэвид решительно указал на второй по величине линейный корабль. Он находился ближе всех к нам, быть может, не далее четверти мили. Он располагал длинным и высоким ютом и еще более высоким баком, от которого футов на пятьдесят отходил длинный бушприт, поддерживавший сложное переплетение оснастки. Под бушпритом был прикреплен круглый щит, раскрашенный концентричными окружностями красного и белого цвета.
— Роза, — сказал Дэвид. — Это «Мэри-Роз».
— Любимый корабль короля, — заметил Хью. — Если бы только мы увидели, как они плывут! Потрясающее, наверное, зрелище…
На палубе юта «Мэри-Роз» я заметил клетку, сделанную, похоже, из какой-то сетки, удерживавшуюся на месте деревянными стойками. «Что бы это такое могло быть?» — подумал я.