— Я лучник, сэр, — бесстрастно ответил Хью. — Так у нас принято.
Сардоническая улыбка на короткое мгновение исказила правую половину лица сэра Квинтина. Хоббей-старший тем временем проговорил:
— Это мастер Винсент Дирик, представляющий мои интересы в суде. Остальные двое — клерки адвокатов.
— Боюсь, что в этом бедном помещении не хватит для всех кресел, — вздохнул Приддис, — так что не могу предложить вам сесть. Однако надолго мы здесь не задержимся: на одиннадцать часов у меня назначено неотложное совещание. Итак, мастер Шардлейк, какие вопросы вы хотите задать мне?
Он холодно улыбнулся в мою сторону.
— Вы прекрасно знаете это дело, сэр… — начал было я.
— Не в качестве судебного диспута, — вмешался вдруг Эдвард Приддис. Он говорил спокойно и точно. — Оно известно моему отцу, как феодарию, в качестве обыкновенного опекунства. Он оценивал начальную стоимость земель и после этого имел дело с рутинными запросами мастера Хоббея.
Сэр Квинтин улыбнулся кривой и безрадостной полуулыбкой:
— Как видите, мой сын также является адвокатом. Как и я сам в начале моей карьеры. Он прав, однако вы, мастер Шардлейк, усматриваете здесь повод для беспокойства.
Я заглянул в его ясные голубые глаза, однако не смог прочесть в них ничего — кроме того, что этот человек по-прежнему обладал силой и властью.
— Сэр Квинтин, — спросил я, — под рутинными запросами вы подразумеваете порубки леса на землях мастера Хью?
— Именно. Мастер Хоббей всегда полагал настоящие времена в высшей степени подходящими для пользования потребностью в лесе. Я посоветовал ему, согласно закону, выделить доход мастера Хью. В таком случае пользование ресурсом представляет собой не его растрату, а скорее, мудрое использование предоставляемых рынком бенефиций.
Эдвард опустил ладони на стопку бумаг:
— Вот отчеты о собеседованиях моего отца с мастером Хоббеем. Вы можете ознакомиться с ними.
— Меня беспокоит то, что цифры, приведенные в отчетах мастера Хоббея, могут не отражать то количество первосортного дуба, которое я видел в оставшихся теперь лесах.
Николас бросил в мою сторону острый взгляд, а Дирик обратился к Приддису:
— В вырубленной части леса было много меньше дуба, чем в оставшейся.
— Вам пришлось осмотреть земли, прежде чем лес был вырублен, сэр, — сказал я Приддису.
— Помню, там был смешанный лес, — отозвался тот. — Но это было пять лет назад, перед первой рубкой. A езда по лесу теперь весьма затруднительна для меня. — Он кивнул на свою омертвевшую белую руку.
— Мастер Хоббей сказал, что земли по вашему поручению объезжает ваш сын, — продолжил я.
— Совершенно верно, — подтвердил Эдвард. — И я не сомневаюсь в том, что оценка моего отца справедлива. Однако, — добавил он ровным тоном, — мы проведем в Портсмуте еще несколько дней и можем продолжить свое путешествие через Хойленд. Я не имею никаких возражений против поездки по вашим землям. Вы можете показать мне, что имеете в виду.
А ты истолкуешь факты так, как тебе надо, подумал я, ибо реальных доказательств не существует, и делать что-либо слишком поздно. Но, как бы то ни было, мне хотелось бы ради Эллен познакомиться с этой парочкой. Эдвард Приддис во время пожара должен был уже достичь двадцатилетия, подумал я, ведь отцу его тогда было уже около сорока.
Сэр Квинтин улыбнулся:
— Хорошо. Я приеду в Хойленд вместе с вами. Вполне можно провести денек вне этого вонючего города. Я еще способен ездить верхом, но мне придется отдохнуть в прекрасном доме мастера Хоббея. Итак, мастер Шардлейк, вы видите, что мы во всем сотрудничаем с судом. Мы приедем в следующий понедельник, тринадцатого числа. Днем.
Мастер Николас чуть встревожился:
— Сэр, в понедельник у нас охота. Она была назначена много недель назад. И будет неловко…
— Ах, охота! — завистливо проговорил феодарий. — Раньше я любил охоту. Однако я могу приехать только в понедельник. Мне необходимо во вторник отправиться в Винчестер. Но мы не обязательно помешаем вам. Охота, можно предположить, закончится часам к трем дня…
Дирик снова вступил в разговор:
— Я не вижу особенного смысла в поездке по вырубке, оставшейся на месте давно поваленного леса, чтобы попытаться определить, какого вида деревья прежде там росли. Однако в прошении, легшем в основу настоящего расследования, говорилось о чудовищных злодеяниях. Хотя у мастера Кертиса, насколько мне известно, нет никаких жалоб.