— А у нас с тобой будет собственное пари, лопоухий! — громким голосом произнес он. — Вот что: если я тебя положу, отдашь мне тот молитвенник, по которому в уголке читаешь свою «Аве Марию». Его семейка — в нашей деревне первые отказчики, парни!
— A если победителем буду я, — крикнул в ответ Голубь, — то получу твой бригандин!
Скандалист явно заколебался. В толпе раздались смешки. Кто-то выкрикнул:
— Принимай пари, Угрюм, раз ты настолько уверен в победе!
— Ставлю пол-гроата на победу Угрюма, — предложил Карсвеллу Джек.
— По рукам, — согласился тот.
Поединок продолжался минут десять. Мощь Угрюма натолкнулась на неожиданно сильное сопротивление его соперника. Я понял, что Голубь пытается утомить своего односельчанина. Гроза роты постепенно терял силы. В конце концов, Голубь повалил его на землю, но не броском, а ровным и могучим движением, заставившим проступить на теле все мышцы. Ноги высокого мужчины подогнулись, и он, тяжело дыша, повалился на землю. Голубь улыбнулся, наслаждаясь своей победой.
— Обменяйтесь рукопожатием и разделите чашу любви! — выкрикнул Стивен.
Голубь посмотрел на поверженного противника:
— Принесешь мне бригандин, когда очухаешься, мастер.
Подобрав свою одежду, он, не торопясь, пошел прочь. Проигравшие — а их было большинство — с неудовольствием полезли в недра своих кошелей. Барак выложил свой полугроат. Я увидел, что Ликон вышел из своего шатра в обществе сэра Франклина и Снодина. Остановившись, они продолжили разговор.
— Пошли, Джек, — проговорил я, — день подходит к концу. Надо попрощаться с Джорджем и отправляться в Хойленд.
Мой помощник помахал рукой солдатам:
— Прощевайте, парни, я должен доставить моего господина к нашим милостивым хозяевам!
— Начинаешь заимствовать шутки у Карсвелла, — проговорил я, когда мы направились от сборища.
— Нет, это мой собственный стиль, — возразил клерк.
Подойдя к Ликону, я заметил, что он тоже побывал у цирюльника. Герольд Снодин громогласно и сердито вещал:
— Молокососы, не способные обойтись без уютной постельки. Нытики, кривляки и слабаки…
— Ну, хорошо, Снодин, — испытующим тоном промолвил Гиффард, переводя взгляд на меня.
— Простите, сэр Франклин, за невольное вмешательство, однако мне хотелось бы попрощаться с мастером Ликоном… — сказал я.
Капитан роты нетерпеливо махнул рукой:
— Подождите. Снодин, пошлите сообщение о дезертирах сэру Вильяму Паулиту. Пусть известит ширы, чтобы искали их.
— Да, сэр Франклин. Но вот же дураки! — вновь взорвался Снодин. — Зачем они так поступили? Я же учил этих людей, я знаю их!.. — Он не отводил глаз от капитана Гиффарда. — Их повесят, если поймают?
— Король приказал вешать каждого дезертира, — не стал отрицать Франклин.
Герольд покачал головой, поклонился и направился прочь от шатра.
— Дезертиры, — сказал мне Ликон. — Вчера ночью сбежали двое.
— Их поймают, если они вернутся домой, — заметил я.
Мы с Бараком обменялись взглядами. Если бы мы последовали совету олдермена Карвера, Джек тоже был бы объявлен дезертиром. Джордж печально качнул головой:
— Бедные дурни. Если их поймают, повешение будет публичным. Все роты недоукомплектованы. Как и корабли — говорят, что в юго-западных графствах не стало рыбаков, и женщинам самим приходится вытаскивать баркасы на берег.
— Я видел в городе нескольких испанских моряков, — вспомнил я.
— Они берут всех, кто мало-мальски умеет ходить под парусом, за исключением французов и скоттов.
Наголо обривший голову Ликон, подобно Уэсту, показался мне много старше своих лет. Впрочем, взгляд Филипа был ясным и чистым, в то время как в глазах моего бывшего клиента снова появилось отсутствующее и пустое выражение.
— Джордж, — обратился я к нему, — боюсь, нам пора расставаться с вами.
Вице-капитан кивнул:
— Вы больше не вернетесь в Портсмут?
— Думаю, что нет. Во вторник мы возвращаемся в Лондон. — Я протянул ему руку. — Но моя молитва, чего бы она ни стоила, будет за вас и за ваших людей. Надеюсь, что мы с вами еще встретимся в Лондоне — в более счастливое время. Приводите с собой Карсвелла, я найду для него актерскую труппу.
— Более счастливое время… Да. Надеюсь на то, что оно настанет, — вздохнул Ликон.
Барак как будто бы сумел преодолеть наши разногласия, быть может, благодаря напоминанию о дезертирах. И пока мы ехали по острову Портси, я рассказал ему о своем разговоре с Уэстом.