— Вы по-прежнему уверены в том, что эти приготовления разумны? — спросил мой оппонент.
— Да. Я не склоню головы, — отозвался хозяин с долей прежней твердости. — Я встречу моих гостей. И вы, Винсент, должны присутствовать, как подобает моему адвокату. Мастер Шардлейк, — повернулся он ко мне, — а вы примете участие в охоте?
Я помедлил, сознавая, что имею дело с пересмотром тактики, попыткой задобрить меня. Но потом кивнул:
— Благодарю вас. Охота избавит мои члены от скованности, которую я ощущаю после дней, отданных верховой езде.
Николас встал. Он казался предельно уставшим.
— Возьмите с собой своего клерка, если он захочет, — предложил он. — A после охоты прибудут сэр Квинтин и его сын. Мне следует оказать им подобающее гостеприимство.
Вернувшись в отведенную мне комнату, я тяжело опустился на постель. Следует ли мне сообщать о болезни Дэвида Сиротскому суду? Я не имел желания делать это. Но в какой мере жизнь в этой тесной семье при таком секрете повлияла на Хью? Через некоторое время, после новых раздумий, я вышел в коридор и постучал в дверь комнаты Кертиса.
Он открыл ее почти сразу:
— Мастер Шардлейк, входите.
Я последовал за ним в его уютную комнату. В ней было темно — полуприкрытые ставни не пропускали внутрь яркий дневной свет. На столе лежала открытая книга, «Утопия» Томаса Мора.
— Решили дать Томасу Мору еще один шанс? — спросил я.
— Да, вчера вечером. Увы, мастер Шардлейк, я по-прежнему считаю его фантазером. A Сэм Фиверйир говорил, что, будучи лордом-канцлером, он сжег многих добрых людей, посчитав их еретиками.
— Да, это так.
— Тогда какое он имеет право клеймить ужасы войны?
Я подумал, что из этого юноши мог бы получиться настоящий ученый, но вслух сказал другое:
— Фиверйир исчез.
Подойдя к окну, юноша посмотрел наружу сквозь ставни:
— Да, я привык видеть эту странную маленькую физиономию. Мне сказали, что мастер Дирик отослал его назад в Лондон.
— Очевидно, по срочному делу. Он уехал сегодня утром. — Чуть помедлив, я добавил: — Я видел, как он бежал вчера вечером по лужайке.
Хью повернулся ко мне, но лицо его оставалось бесстрастным:
— Мастер Дирик позвал его.
— Я не слышал никакого зова. Но кто-то, как я слышал, воскликнул: «Нет!»
— Вы ослышались, сэр. Мастер Дирик вышел из дома и позвал его. Зов хозяина всегда заставлял бедного Сэма нестись сломя голову. — Взгляд голубых с зеленью глаз обратился ко мне: — Так вы явились ко мне именно поэтому?
— Нет.
— Сомневаюсь.
— Секрет Дэвида теперь известен всем.
— Мне очень жаль.
— Мастер Хоббей сообщил мне, что о его состоянии вам с сестрой стало известно вскоре после того, как вы поселились у Хоббеев.
Мой собеседник опустился на постель и посмотрел на меня:
— Однажды днем, вскоре после того, как мы переехали к Хоббеям, мы с Дэвидом и Эммой занимались с мастером Кафхиллом. Он рассердился на Дэвида, который не выполнил задание учителя, и пригрозил, что расскажет об этом его отцу. Дэвид велел ему идти и проделать нечто отвратительное с овцой. После чего вдруг свалился со стула, начал трястись, и на губах у него выступила пена, как это было сегодня. Мы с Эммой испугались, так как решили, что Бог покарал его за плохие слова. Тогда мы еще верили в плохие слова, — добавил он с горькой полуулыбкой. — Однако мастер Кафхилл распознал симптомы. Он уложил Дэвида и удержал его язык линейкой, как это сегодня сделал Фальстоу ножнами кинжала.
— И родители Дэвида заставили вас с сестрой хранить эту тайну?
— Они попросили нас, — ответил молодой человек бесстрастным голосом.
— Итак, вы не любите их как родных? Никого-никого… — заметил я.
Длинное изуродованное лицо Хью чуть дернулось, и какое-то мгновение он опять сделался похожим на ребенка. Затем самообладание вернулось к нему, и юноша посмотрел на меня.
— Невзирая на все, — проговорил он негромко, — они потратили несколько месяцев на уговоры, принуждая сестру дать согласие на брак с Дэвидом. Невзирая на его падучую, невзирая на грубость и глупость.
— Дэвид не нравился Эмме?
— Она презирала его. Хотя сестре едва исполнилось тринадцать лет, он лез ей под юбку. — Лицо Кертиса потемнело. — Я ударил его за это, и мастер Кафхилл принял нашу сторону. Он сказал нам, что Эмма может отказаться выйти замуж за Дэвида. Она может обратиться в Сиротский суд и сообщить там, что Дэвид нездоров телом.
— Совершенно верно. Это так называемое насилие над подопечным, — проговорил я. — Но мастер Хоббей все еще хотел связать ее долю земель вашего отца с собственными землями.