— Отнесем ножку мастеру Эттису, — проговорил кто-то еще, и все селяне расхохотались. Похоже, враждебное настроение преобладало и среди набранных хозяином имения людей. Не вставая с подушек, Абигайль повернулась и бросила полный злобы взгляд на говорившего.
— Николас, — проговорила она, — присмотри за тем, чтобы этот человек не получил мяса за свою грубость.
— Джентльмены! — Эйвери хлопнул рукой в перчатке по карте. — Прошу внимания! Нам предстоит иметь дело с сильным и опасным зверем!
— Приношу свои извинения, — старший Хоббей ожег Абигайль гневным взором. — Моя жена все испортит своим языком.
Дамы сдержанно охнули, услышав оскорбление, прилюдно нанесенное Николасом собственной жене. Абигайль покраснела и отвернулась. На щеке ее мужа шевельнулся желвак. Он снова посмотрел на Эйвери и отрезал:
— Продолжайте.
Егерь набрал в грудь воздуха:
— Как только рогач будет поднят, начинается настоящая охота. Мы гоним его на главную дорожку, а потом — к месту, где залегли стрелки. Вы, которые у плетней, должны делать свое дело и не пугаться, если рогач бросится в вашу сторону. В стороне от тропы, в лесу, рогач куда быстрей лошади.
— Верно, — многозначительным тоном произнес Корембек.
Далее Эйвери начертил пять крестов в разных точках у тропы:
— Здесь будут ждать лучники — мастер Хью, мастер Дэвид, Фальстоу и двое наших молодых гостей. Вы выступаете первыми. Одному из вас достанется главная честь — тому, кто нанесет оленю последний удар, который повалит зверя. — Он обвел стрелков глазами. — Помните: вам нужно найти хорошее укрытие с чистой линией стрельбы. И держитесь незаметно.
Затем егерь внимательным взглядом окинул всю компанию:
— Когда оленя погонят к стрелкам, я протрублю в рог — вот так, — с этими словами он дунул в свой рог, — чтобы дать им знак приготовиться. Если мне потребуется созвать стрелков по любой причине, сигнал будет другим. — Он изобразил другую ноту. — Итак, все понятно?
Раздался хор согласных голосов, и Эйвери кивнул:
— Прекрасно, сэры, значит, по коням! Псари, держите собак!
Мы проводили взглядом Дэвида, Хью, Фальстоу и двух их молодых соратников, углубившихся в лес единой цепочкой. Через несколько минут Эйвери дал знак всем остальным последовать за ними. Тишину нарушало только редкое звяканье снаряжения, немедленно стихавшее. Рвавшиеся вперед с поводков собаки были приучены к молчанию. Я ехал между Бараком и Дириком, как раз позади старшего Хоббея, конь которого выступал возле Корембека. Возглавлявший кавалькаду Эйвери задал неторопливый и ровный шаг. Я почувствовал, что Нечет взволнован этим непонятно медленным продвижением, и ласково потрепал животное по холке.
Спустя полчаса наш предводитель поднял руку и указал на узкую боковую тропу. Сложно было не производить никакого шума, продвигаясь по ней, так как кони то и дело задевали ветви. И вдруг, столь же внезапно, как было, когда мы с Бараком наткнулись на оленуху, перед нами оказалась прогалина, полная оленей. Их было ровно столько, сколько сказал егерь. Самки с детенышами и крупный самец мирно щипали траву. Заметив нас, животные насторожились, повернулись в нашу сторону. Рогач поднял голову.
И тут началась лихорадочная скачка, заставляющая кровь кипеть в жилах, — скачка, которой мы и ждали. В какое-то мгновение оленухи с детенышами бросились бежать. Спущенные с поводков охотничьи собаки рванулись за ними, пролетев мимо нас. За ними, сокрушая подлесок, последовали шестеро всадников.
Все прочие остались с глазу на глаз с рогачом. На своей первой, состоявшейся много лет назад охоте я увидел взрослого оленя уже мертвым. Этот зверь был крупнее, и его огромные и острые рога грозно качнулись. Олень опустил свою голову, направив их на сэра Люка, оказавшегося ближе всего к нему.
— В сторону, сэр! — спокойно и четко приказал Эйвери. Корембек неторопливо, с напряженной и взволнованной улыбкой направил коня вбок. И тут же, в долю секунды рогач промчался в открывшуюся брешь назад на тропу, напрягая на бегу массивные мышцы задних ног. Эйвери протрубил в рог, и все мы последовали за ним, погоняя коней вперед. Барак взволнованно ухмыльнулся и выдохнул:
— Иисусе, а это нечто!
Мы гнались следом за оленем по тропе. Группа стоявших на дороге людей криками «Хей-хей!» и взмахами рук заставили животное повернуть направо, к стрелкам. Оно метнулось вдоль по тропе, и мы во весь карьер понеслись за ним. В одном месте, где деревья редели, олень попытался свернуть, однако брешь прикрывал большой плетень. Потеряв драгоценные мгновения, зверь вернулся обратно на тропу и помчался дальше. Когда он поворачивал, я увидел его большие, полные ужаса глаза.