— Тихо! — рявкнул Хоббей, и лицо его адвоката потемнело. Казалось, мой коллега намеревается что-то сказать, однако он повернулся и направился по тропе, в тот самый момент, когда на ней появился егерь вместе с Амброузом и Дэвидом. Хоббей-младший посмотрел на оленя, из груди которого торчала глубоко вонзившаяся стрела. Подойдя поближе, Фальстоу с восхищением проговорил:
— Отличный выстрел! Сегодня вечером поднимем кубки за здоровье мастера Хью. Он заслужил еще одно каменное сердце.
— Если бы олень выбежал на нас, — промолвил угрюмый Дэвид, — я застрелил бы его. Победа должна была достаться мне.
— Боже милостивый, мальчишка! — отрезал его отец. — Эта зверюга свалила с коней нас с мастером Шардлейком. И она могла бы нанести нам жестокие раны! Фальстоу прав, а тебе придется поздравить Хью.
Глаза Дэвида округлились. Я еще не слышал, чтобы хозяин поместья кричал на своего сына. Юноша обиженно воскликнул:
— O, да, Хью всегда лучше меня! Всегда и во всем. Хью, Хью, Хью! — Он яростно посмотрел на меня. — Этот самый Хью, с которым, по мнению горбуна, так скверно обращаются.
— Ступай домой! — Николас ткнул в сторону сына трясущимся пальцем.
Дэвид пробормотал непристойное ругательство и бросился напрямик в лес, сжимая в руке лук. Я успел заметить гневные слезы на его лице. Хоббей-старший повернулся к Фальстоу как раз вовремя для того, чтобы заметить на лице управляющего удовлетворенную улыбку. Глаза Николаса сузились:
— Ступай вперед, дворецкий. Встречай телегу и не забудь сказать, где надо грузить оленя.
— Да, сэр, — проговорил Амброуз с легкой иронией в голосе и тоже направился прочь.
— Ах, мои руки! — проговорил старший Хоббей. — Надо бы найти листья щавеля. Эйвери, пойдемте со мной, вы знаете здешний лес.
Егерь прищурился: подобное обращение подобало разве что простому домашнему слуге. Однако он, тем не менее, отправился по тропе вместе с Хоббеем. Мы с Бараком остались вдвоем возле оленьей туши. Вспугнутые шумом и движением птицы возвращались на свои привычные насесты и заводили прерванные песни.
— Да, будет о чем рассказать Тамми, когда я вернусь домой, — проговорил мой помощник.
— Дирик предлагал мне сделку перед охотой, — рассказал я негромко. — Если мы завтра уедем после визита Приддисов, каждая сторона оплатит собственные расходы. Думаю, что это из-за Дэвида. Похоже, придется согласиться. — Я вздохнул. — Придется оставить в покое тайны этого дома.
— И слава богу за это! — Джек смотрел на меня с печальной улыбкой на лице.
С тропы донесся скрип колес. Около полдюжины людей сопровождали большую телегу, еще недавно стоявшую на поляне. С нее стекала кровь оленух и оленят, которых уже отвезли на поляну.
— Поехали, — предложил я. — Теперь со мной все в порядке. Поехали.
Мы сели на коней и стали неспешно пробираться по тропе мимо сопровождавших телегу слуг, завидев нас, принявшихся стягивать шапки с голов. Ехать пришлось дольше, чем я рассчитывал. Рассеченная рука мучительно пульсировала.
Я уже думал, что мы вот-вот выедем на поляну, когда Барак тронул меня за плечо.
— Смотри, — затаив дыхание проговорил он. — Что это? Вон там?
— Где? — Я вгляделся в заросли. — Ничего не вижу.
— Какое-то яркое пятно, похожее на одежду. — Спешившись, мой спутник направился в лес. Последовав его примеру, я пошел за ним и едва не врезался в его спину, когда он буквально застыл на месте.
— Что… — начал было я, но прикусил язык.
Умолкнуть меня заставила неожиданная сцена. Впереди нас оказалась та самая небольшая прогалина, которую я отыскал этим утром — с повалившимся стволом, прислонившимся к дереву. На какую-то секунду мной овладело головокружение: мне показалось, что передо мной ожила сцена охоты на единорога с гобелена, висевшего в зале дома Хоббея. На бревне, опершись спиной о дерево и сложив на коленях руки, сидела распустившая волосы по плечам женщина. Она молчала и даже не шевельнулась при нашем приближении. Образы сливались, и на какую-то секунду мне показалось, что из ее лба выходит рог единорога. И лишь потом я осознал, что на самом деле вижу Абигайль Хоббей, пригвожденную к дереву пробившей ее лоб стрелой.
Часть пятая
Беспокойные мертвецы
Глава 31
Мы с Бараком сидели в конце большого обеденного стола в большом зале Хойлендского приорства. Фальстоу и Дирик вместе с сэром Люком Корембеком переговаривались приглушенными голосами, стоя под витражами старинного окна. Сэр Квинтин Приддис восседал в кресле возле пустого камина, опираясь здоровой рукой на палку, помертвевшую руку опустив на колени, и наблюдал за ними с циничной улыбкой. Позади отца стоял Эдвард Приддис с серьезным выражением на лице. Они уже были в зале, когда мы вернулись с известием о смерти Абигайль.