— Значит, это и не старуха Урсула. Она действительно ненавидела Абигайль, однако не могу представить себе, чтобы эта женщина сумела натянуть лук.
— Не говори глупости. — Я осушил свою кружку пива. — Пойдем, нам пора вернуться на дорогу.
— Я просто пытаюсь привести тебя в хорошее расположение духа. Ведает Бог, что оно необходимо нам обоим!
Глава 33
До Рольфсвуда мы добрались уже основательно за полдень. Небо потемнело, и казалось, что собирается очередная летняя гроза. Крохотный городок пребывал все в том же сонном настроении, что и прежде. Я указал на дом Батресса:
— Прежде он принадлежал Эллен. И нынешний хозяин купил его задешево. Он — друг Приддиса или, по крайней мере, был им прежде.
— Не могло ли случиться, что оплата пребывания Эллен в Бедламе составляет часть сделки? — предположил Джек.
Я покачал головой:
— Дом столько не стоит.
Затем я указал за поля на церковь:
— А там в церковном домике живет Секфорд.
Барак, прищурившись, посмотрел на дом священника:
— Жилище, довольно запущенное с виду.
— Так и есть. Каков дом, таков и хозяин, увы.
— Смотри-ка, а из дверей той гостиницы на нас смотрит какая-то женщина, — негромко произнес мой помощник.
Я посмотрел в ту сторону. Немолодая женщина, познакомившая меня с Уилфом, стояла в дверях, скрестив руки на груди и холодно глядя на нас.
— Это мамаша Белл, она познакомила меня с Уилфом Харридансом, — рассказал я. — Едва ли мне симпатизируют в этом заведении, так что сомневаюсь в том, что нам удастся здесь заночевать.
— Тогда где мы будем спать сегодня? Дорога была долгой…
— Быть может, Секфорд сумеет помочь нам. Поехали к церкви, нам по той тропе.
Подъехав к церковному дому, мы привязали коней. Усталых животных, как и нас самих, покрывала пыль. Проходя по тропе, я посмотрел на вишневое дерево и подумал, следует ли Джон Секфорд по-прежнему своему обету не пить, пока тени не достигнут определенной длины. Я постучал в дверь и услышал шаркающую походку старика. Наконец в открывшейся двери появилась его круглая физиономия, выражавшая явное облегчение.
— Так вы приехали, сэр… — проговорил он. — Слава богу! — Потом, заметив Барака, он спросил резким тоном: — А это кто?
— Мой помощник, — объяснил я.
Священник кивнул:
— Простите, но мы так встревожились… Входите. Уилф сидит здесь почти с самого утра, надеясь на ваш приезд.
Уловив идущий от отца Джона запашок, я понял, что оба старика успели с утра как следует угоститься. Хозяин дома провел нас в свою неопрятную гостиную. Уилф Харриданс поднялся с табурета, и лежавший рядом с ним большой пес тоже вскочил и завилял хвостом. Светлые глаза Уилфа с тревогой смотрели на нас с морщинистого худого лица.
— Не думал, что вы приедете, сэр, — проговорил он, — после того, как мои сыновья… Простите их, они всего лишь хотели защитить меня.
— Я понимаю это, Уилф, — заверил я старика.
— А что слышно о французах? — спросил Секфорд.
— Говорят, что корабли их уже плывут по Каналу к Портсмуту.
— Да поможет всем нам Господь! Пожалуйста, садитесь, — предложил священник.
Мы с благодарностью опустились на скамью, поднимая облачка пыли.
— Выпьете, сэры? — спросил Джон, протягивая руку к стоявшему на буфете кувшину.
— Да, пожалуйста, — ответил Барак. — Мы умираем от жажды.
Секфорд налил две кружки. Руки у него тряслись куда больше, чем помнилось мне по прошлому визиту. Подав нам пиво, он опустился в кресло. Уилф настороженно посмотрел на чуть наклонившегося вперед священника. При том, что Секфорд был уже слегка пьян, в голосе его чувствовались новая острота и властность.
— После вашего визита, мастер Шардлейк, мастер Батресс обошел весь город, пытаясь выяснить, кто именно рассказал вам о пожаре. Зная, что вы разговаривали со мной, он явился сюда в великой ярости, утверждая, что вы якобы оспаривали его право на владение этим домом, — рассказал отец Джон.
— Ничего подобного я не делал. Я просто сказал ему, что вы рассказали мне эту старую повесть. Простите, мне следовало сказать вам об этом перед отъездом. — Я повернулся к Уилфу: — Но о том, что я еще разговаривал с вами, я не говорил.
— Тем не менее он пришел в гостиницу и принялся расспрашивать меня. Ему известно, что я всегда говорил, что Приддис что-то скрыл в своем расследовании. Я сказал, что не разговаривал с вами. Теперь мне неловко, сэр.