— Теперь нам надо будет обратиться к Хэмфри Батрессу, — задумчиво проговорил Барак, — как к члену городского совета.
— Да. Ему придется начать расследование и известить сассекского коронера. — Я покачал головой. — В этой поездке убийства буквально преследуют меня.
— И общим фактором является причастность к ним Приддиса. — Джек приглушил голос до шепота, хотя Уилф вместе с Цезарем уже ушел вперед. — Ты сказал, что подпись Эллен на купчей была подделана. Как ты считаешь, Батресс знает об этом?
— Вполне возможно. Признаюсь, он мне не понравился.
Вдали появился дом священника. Я взял Харриданса за руку.
— Вам надо послать за сыновьями, — осторожно проговорил я. — Вы пережили сильное потрясение.
Отчасти придя в себя, старик посмотрел на меня:
— Так вы ничего не расскажете о моем браконьерстве?
— Нет. Как и обещал. Мы будем придерживаться той версии, которую обговорили… что я попросил вас показать мне руины старой плавильни, — пообещал я ему.
Секфорд заметил нас издалека и вышел в сад.
— И что же вы нашли? — нерешительным голосом спросил он.
— Останки мастера Феттиплейса. — Взяв священника за мягкую пухлую руку, я посмотрел ему в глаза. — Сэр, в данный момент вы нужны Уилфу трезвым. Как и всем нам.
Глубоко вздохнув, отец Джон повернулся к Уилфу:
— Тело его будет погребено, как положено христианину. Я прослежу за этим.
Мы вошли в гостиную. Секфорд проговорил с невесть откуда взявшейся твердостью в голосе:
— Мастер Шардлейк, а не перенесете ли вы этот самый кувшин на кухню?
Я отнес его пиво в грязную комнатку, располагавшуюся за гостиной, где над немытыми тарелками жужжали мухи. Сейчас хозяин этого дома был явно не способен позаботиться о себе, хотя когда-то он опекал Эллен. Я вернулся в гостиную, в которой уже скрючился на скамье Уилф. Священник же занял свое кресло.
— Мастер Секфорд, — проговорил я, — на мой взгляд, нам, всем четверым, необходимо идти к мастеру Батрессу.
— Так будет ли установлена истина? — спросил Джон. — На этот-то раз?
— Надеюсь на это. А теперь слушайте меня оба. Умоляю вас помалкивать о моем личном интересе. Пусть Батресс, как и прежде, считает, что я занимаюсь поисками родни моего клиента.
Священник посмотрел на меня с внезапной подозрительностью:
— Однако, если вы обнаружили что-то в Лондоне, мы готовы услышать об этом.
— Существуют причины, по которым я не могу пока сказать этого. Прошу вас поверить мне, — попросил я его. Теперь мне меньше всего на свете хотелось, чтобы Батресс или его друзья-соратники обнаружили, где сейчас находится Эллен — если только они уже не знают об этом. Я отчаянно надеялся на то, что предпринял достаточные меры для ее защиты, и вдруг пожалел о том, что Харриданс натолкнулся на это тело. Старик вновь смотрел на меня с сомнением.
На выручку мне пришел Секфорд:
— Мы должны верить мастеру адвокату, Уилф. В делах с такими людьми, как Батресс, нельзя говорить лишнего, так, мастер Шардлейк?
— Именно. — Я ощутил прилив благодарности отцу Джону за его помощь. Поднявшись с места, он подошел к своему клиенту и похлопал его по руке. — По пути мы можем заглянуть в церковь: я напишу записку, чтобы служка отнес ее твоим сыновьям.
Через час я вновь сидел в изящно и со вкусом обставленной гостиной мастера Батресса. На столе стояла ваза со свежими цветами, душившими нас своим ароматом. Рядом со мной сидел Секфорд, и его пухлые щеки покрылись бисеринками пота. Барак и Уилф остались стоять позади нас. Хозяин предложил сесть только мне и священнику, хотя на лице Уилфа все еще читались потрясение и болезненное состояние.
Хэмфри расхаживал взад и вперед по комнате, соединив руки за своей широкой спиной, пока я рассказывал ему о находке в высохшем пруду. Когда я договорил, он провел крупной ладонью по седеющим курчавым волосам и погрузился в раздумья, а потом подошел ко мне и посмотрел на меня сверху вниз.
— Чего я понять не могу, мастер Шардлейк, — проговорил он с обжигающей горячностью, — так это чего вы пытались разнюхать в руинах плавильни?! Прежде вы явились ко мне с сомнениями в отношении моих прав на этот дом…
— Я не имел в виду ничего подобного, сэр. Я просто хотел узнать, не остался ли на купчей адрес мисс Феттиплейс. И вы согласились показать мне этот документ.
«Я не пытался оспорить твои права на этот дом, однако на воре шапка горит», — подумалось мне. Итак, Батресс не наделен особым умом…
— Согласно моему опыту, если адвокат хочет ознакомиться с каким-либо актом, это обычно значит, что он намеревается его оспорить, — проворчал Хэмфри, прищуривая небольшие карие глаза.