Какую-то секунду все оставалось, как прежде. А потом все неторопливо поднялись на ноги. Ликон отвел Снодина в сторону и что-то проговорил тому на ухо. Мы с Джеком подошли к тому месту, где стояли рядом Карсвелл и молодой Ллевеллин.
— Дерзкие слова говоришь, парень, — обратился Барак к юному лучнику.
Юноша к тому времени явно еще не остыл.
— С меня довольно! — выпалил он. — После сегодняшнего дня нам всем довольно.
Карсвелл посмотрел на меня. На лице его больше не было никакого веселья.
— Теперь все стало реально, — проворчал он. — Теперь я понимаю, каково нам придется в бою. Если «Грейт-Гарри» сцепится с французским военным кораблем, он будет крошить нас ядрами, а если мы пойдем на абордаж, нас будут потрошить пиками. Я всегда полагал, что обладаю хорошим воображением, мастер Шардлейк, однако я никогда не смог бы представить себе ничего подобного этому кораблю.
— Да уж, громада… — мечтательно проговорил Ллевеллин. — Прямо наша деревенская церковь: мачты — ну прямо те шпили! Вот я и подумал, как может такая штуковина плавать? Каждый раз, как палуба начинала крениться, я думал, что она вот-вот потонет.
— Да, качка на корабле сперва кажется странной, — согласился я, — но капитан Ликон прав, к ней привыкаешь.
— Мы пробовали стрелять с верхних палуб, — заметил Стивен, — но судно все время движется и лишает нас равновесия. Матросня-то все смеялась и насмешничала… пьянчуги, пивное брюхо! A под сеткой лук толком и не натянешь!
К нам подошел Голубь и тоже присоединился к разговору:
— Ты правильно сказал, Том. И все это ради того, чтобы спасти короля Гарри, которому наплевать на то, живы мы или нет.
— Но если победят французы, они сделают с нашими людьми то, что мы сделали с их людьми в прошлом году. Выхода нет, нам приходится сражаться, — возразил Карсвелл.
— Чего ты там замышляешь, Голубь, папист и изменник? — выкрикнул державшийся в стороне Угрюм.
— Этот тип весь день пытается поддержать в себе свою отвагу, — пренебрежительно сказал Стивен. — Чем громче он орет, тем больше боится, это всем понятно. — Он посмотрел на меня. — А вы зачем возвратились в это проклятое место, сэр?
Внезапно раздался еще чей-то хорошо поставленный голос:
— А это что еще такое?
На верхних ступеньках лестницы появился сэр Франклин, по своему обыкновению, в отличном дублете, при кружевном воротнике и манжетах. За ним следовала вторая половина роты.
— Где Ликон? — спросил он, и Джордж немедленно направился к нему, а за вице-капитаном последовал мрачный Снодин. Гиффард уставился на обоих. — Ах, вот вы где! Все в порядке?
— Да. Сэр Франклин, не изволите ли вы отвести людей в лагерь? — обратился к нему Джордж. — Мастер Шардлейк попросил меня кое-что сделать для него.
— Судебные дела? — Гиффард с сомнением посмотрел на меня. — Опять вы здесь, сэр? Не стоило бы так тесно связываться с адвокатами, Ликон!
— Это займет не больше часа, — заверил его вице-капитан.
— Я был бы очень благодарен вам, если вы позволите это, сэр Франклин, — поддержал я его просьбу.
— Ладно, но надолго не задерживайся, — буркнул тот. — Пойдем, Снодин, у тебя такой вид, как будто тебя по голове пыльным мешком трахнули.
— Подожди меня в гостинице, Джек, — сказал я Бараку.
Он же наклонился поближе:
— Тебе не стоит просить Ликона идти с тобой, раз его люди пребывают в таком настроении. Они выбросили бы Снодина в воду, если бы он не остановил их.
— Но он же согласился, — отрывисто проговорил я.
— Готов подумать, что ты охотно останешься, чтобы переговорить еще и с Ричем.
— Возможно, и так, чтобы закончить это дело.
— В таком случае, я начинаю опасаться за твой рассудок.
Барак направился прочь, а я возвратился к Джорджу, следившему за тем, как сэр Гиффард уводит солдат.
— С людьми, надеюсь, ничего не случится? — спросил я его.
— Я велел Снодину полегче обращаться с ними, a они не посмеют возмущаться при сэре Франклине. — Мой бывший клиент глубоко вздохнул. — Хорошо. Идем на «Мэри-Роз».
Бухта Камбер была полна гребных лодок, на ночь приставших к пристани. Мы отыскали лодочника, крепкого мужчину средних лет, согласившегося доставить нас к «Мэри-Роз», подождать возле корабля и затем отвезти нас обратно. Следом за ним мы спустились по скользким ступеням. Сверху, из таверн Устричной улицы доносились музыка и голоса. Лодочник вставил весла в уключины и повел лодку в открытое море к линии кораблей. Позади них закат уступал место темной синеве, на которой вычерчивался лес мачт.