— Пожалуйте наверх, мастер Шардлейк, поговорим.
Я последовал за Уэстом на складскую палубу. Сойдя с лестницы, я услышал топоток разбегающихся крыс. Отойдя на несколько шагов от люка, Филип поставил свечу на бочку и повернулся лицом ко мне. Неяркий свет не позволял мне рассмотреть выражение его лица. Вокруг, в разделенных стенками помещениях громоздились друг на друга сундуки и ящики. Здесь, вне удушающей жары, пот мгновенно высох на моем лице, сразу ощутившем прохладу. Корабль чуть качнулся, и я схватился за лестницу, чтобы устоять на ногах.
— Ну? — спросил помощник казначея.
— В Рольфсвуде кое-что произошло, — начал я рассказывать и сообщил ему об обнаружении останков мастера Феттиплейса, посещении его матери и том, что она рассказала мне о потерянном письме короля Анне Болейн.
— Итак, письмо, наконец, всплыло на поверхность, — проговорил Филип, когда я закончил. Сердитый голос его ни разу не дрогнул, и я пожалел, что не вижу как надо его лица.
— Будет новое дознание, — сказал я. — Ваша матушка сказала мне, что историю с письмом следует обнародовать, чтобы оградить вас от подозрений.
Мой собеседник с горечью рассмеялся:
— Вызвать меня на дознание сейчас попросту невозможно. На тот случай, если вы этого не заметили, мастер Шардлейк, я занят делом. И, возможно, скоро погибну, защищая подобных вам людей… Пусть и за собственные грехи.
— То, что с нами может произойти, я знаю не хуже вас, — ответил я напрямую. — И именно поэтому явился к вам этим вечером, чтобы спросить: что именно произошло в Рольфсвуде девятнадцать лет назад? Мастер Уэст, а как звали вашего друга, который украл письмо?
Вздрогнув, помощник казначея протянул руку, схватил меня за ворот и прижал к борту корабля. Он был очень силен: его жилистая рука прижала мою шею к доскам.
— А вам-то зачем это знать? — со свирепой напряженностью в голосе прорычал Уэст. — У вас должен быть свой личный интерес, чтобы не оставлять меня в покое даже сейчас. Отвечайте!
Он ослабил хватку на моем горле ровно настолько, чтобы я мог говорить. Оказавшиеся совсем рядом его глубоко посаженные глаза буквально жгли меня взглядом.
— Я хочу в точности знать, что именно произошло в ту ночь с Эллен Феттиплейс, — заявил я.
— Вам известно, где она находится сейчас? — спросил Филип.
— А вам?
Он не ответил, и я понял: этот человек знает, что Эллен находится в Бедламе. Воинственный дух вдруг оставил его, и, отступив назад, он с горечью произнес:
— В тот день мой друг предал меня. А потом я узнал о том, что случилось с Эллен. Все это вместе и заставило меня уйти на море.
— Скажите мне имя вашего друга. Теперь, пока у нас еще есть время.
— Вы работаете на кого-то из придворных? — В голос Филипа вернулась задиристость. — И кого же интересует воскрешение той старой истории?
— Не меня. Клянусь в том, что меня интересует лишь то, что произошло в Рольфсвуде. Этого человека звали Роберт Уорнер?
Помощник казначея посмотрел на меня и, помедлив, после долгой паузы произнес:
— Никогда не слышал этого имени. Моего друга завали Грегори Джексон.
— Он был адвокатом при дворе королевы?
— Короля. Но королева платила ему.
— А что случилось с ним потом, мастер Уэст?
— Он умер, — ровным тоном ответил Филип. — Несколько лет назад, от потливой немощи.
Я посмотрел на него. А не лжет ли этот мужчина? Долгая пауза перед тем, как он назвал имя, вселяла в меня подозрения: он должен был назвать своего бывшего друга немедленно. Уэст отступил назад, снова спрятав свое лицо от и без того неяркого света свечи. Я спросил еще раз:
— Вам известна дальнейшая судьба Эллен Феттиплейс?
— Я не видел ее с того самого дня. — В голосе моего собеседника проступила прежняя опасная нотка.
— Что здесь происходит? — Мы оба повернулись на прозвучавший с лестницы резкий и сердитый голос. Сверху спустился средних лет офицер в желтом дублете. Он яростным взором посмотрел сперва на меня, а потом на Уэста, немедленно распрямившегося и отступившего от меня.
— Мастер казначей, — поклонился ему Филип.
— Морган передал мне ваше сообщение. Экипаж уже лупит ложками в миски и требует еды.
— Сейчас на камбузе готовят бочонок хорошей рыбы. Это все, что осталось. Свинина оказалась испорченной. Ночью нам необходимо получить свежий провиант.
Казначей повернулся ко мне:
— Вы тот самый адвокат, что явился к Уэсту с какой-то вестью?