Мы свернули направо, к высокой внутренней башне. Ее окружала груда мелких строений, огражденных внутренней стеной и продолжением рва. Вице-капитану пришлось объяснить свое дело стоящей там страже, после чего ему разрешили провести меня через внутренний ров в центральный двор. После отбытия короля здесь оставалось немного народа. Мы миновали высокую узорчатую дверь, а затем поднялись по лестнице в большой зал с великолепным консольным потолком. Здесь меня передали чиновнику, который провел меня по узкому коридору в небольшую прихожую и велел подождать. Там стояли мягкие кресла, и я устало опустился в одно из них. Было тихо, лишь ровно тикали часы на буфете. Сквозь стрельчатое окошко проникали солнечные лучи.
Дверь открылась, и в ней показался Уорнер с моим письмом в руках. Он был взволнован.
— Мэтью, что случилось? — спросил мой коллега. — Надеюсь, у вас действительно срочное дело!
Я встал и поклонился:
— Срочное. Мне надо поговорить с вами, Роберт.
— Почему вы еще здесь? — спросил он резким тоном. — Ее величество рекомендовала вам вернуться в Лондон. Вам известно, что здесь находится сам король?
— Два часа назад я присутствовал при его въезде в Портсмут.
— Прошу вас ничего больше не рассказывать мне о событиях в Хойлендском приорстве. Королеву интересуют только обстоятельства смерти этой женщины.
— По обвинению в убийстве Абигайль Хоббей арестован местный йомен. По моему мнению, неповинный в ее смерти.
Адвокат Екатерины нетерпеливо взмахнул рукой:
— Королеве сейчас не до этого дела.
— И от меня требовали прекратить дело Кертиса. Не кто иной, как сам сэр Ричард Рич.
Сообщая об этом, я внимательно следил за реакцией Уорнера, однако он попросту удивился:
— Что общего может быть у Рича с Хойлендом?
— Не знаю. Однако в тот день, когда я был приглашен в Хэмптон-корт, чтобы посетить королеву, Рич оказался в дверях Клок-корта, когда я покидал ее. Вместе с сэром Томасом Сеймуром. Они воспользовались возможностью, чтобы подразнить меня, и тогда я решил, что обязан встречей неудачной случайности. Теперь я не настолько уверен в этом.
Роберт покачал головой:
— Я не способен что-либо усмотреть в этом факте.
Тогда я продолжил:
— Кажется, я упоминал, что воспользуюсь возможностью попутно заняться здесь расследованием другого дела.
— Упоминали. — Мой собеседник нахмурился. — Если оно связано с делом Хью Кертиса, вам следовало доложить об этом королеве.
— Мне только недавно удалось обнаружить возможную связь. Через некоего сэра Квинтина Приддиса.
— Мэтью, нельзя сейчас беспокоить королеву всем этим, — резким тоном возразил адвокат. — Король нуждается во всей ее поддержке. Вам было приказано уезжать…
— Я расследовал обстоятельства, при которых женщина по имени Эллен Феттиплейс девятнадцать лет назад была помещена в Бедлам, без соответствующего заключения о ее безумии, — торопливо стал объяснять я. — В историю эту был вовлечен сэр Квинтин Приддис. След привел меня в находящийся возле границы с Сассексом городок Рольфсвуд, в котором недавно было обнаружено тело ее отца при обстоятельствах, указывающих на убийство. Я разговаривал с человеком, собиравшимся жениться на ней. Сейчас он служит помощником казначея на корабле «Мэри-Роз». Его имя Филип Уэст.
Называя эти имена, я внимательно следил за лицом Уорнера, однако на нем читались только раздражение и досада.
— Мастер Уэст рассказал мне необычайную историю, — продолжил я. — В молодые годы он пребывал при дворе. Он был в милости у короля, и ему поручили доставить письмо из Петуорта в замок Хивер, в том же самом, двадцать шестом году, когда пропал отец Эллен, а саму ее отправили в Бедлам. Письмо было украдено молодым человеком, с которым путешествовал Уэст, — молодым адвокатом, находившимся на службе у Екатерины Арагонской.
— Какое все это имеет отношение к… — попытался перебить меня Роберт.
Однако я безжалостно продолжал:
— Он полагает, что этот адвокат шпионил ради Екатерины Арагонской и доставил письмо ей. Оно могло послужить королеве ранним предупреждением о том, что король намеревается развестись с ней. Уэст сказал его величеству, что потерял письмо, умолчав о краже. Он назвал мне имя этого человека — Грегори Джексон, и сказал, что он умер, но я усомнился в том, что это правда.