— Помнишь тот день, когда борзая убила песика Абигайли? — сказал я Джеку. — Помнишь, как она сказала, что я глуп, потому что не вижу того, что находится перед моими глазами? Если бы я тогда понял, что несчастная имеет в виду, она, возможно, не умерла бы. Но они же такие умные, все эти люди! Пошли, — продолжил я свирепым тоном, — пора кончать эту историю!
Мы подошли к переднему крыльцу. На ступеньках сидел Хью Кертис, натирая маслом лук. На нем была свободная серая рубаха, а лицо его скрывала широкополая шляпа. Увидев нас, он с негодованием вскочил на ноги.
— Добрый день, Хью, — проговорил я негромко.
— Чего вы хотите? — Голос юноши дрогнул. — Вас сюда не звали!
— Мне нужно поговорить с мастером Хоббеем. Не знаете ли вы, где он сейчас находится?
— По-моему, он ушел в деревню.
— Тогда мне придется войти и проверить.
— Фальстоу выставит вас вон.
Я встретил взгляд Кертиса, на сей раз позволив себе внимательно скользнуть взглядом по его длинному загорелому лицу и по оставленным оспой рябинам. Он отвернулся.
— Пошли, Джек, — позвал я помощника, и мы проследовали мимо Хью по ступеням.
В опустевшем большом зале царила тишина. Святые, изображенные на старом западном окне, по-прежнему возводили к небесам руки. Стены оставались голыми. «Интересно, куда подевались гобелены?» — подумал я.
Дверь в заднем торце зала отворилась, и в ней появился Дэвид в черной, приличествующей трауру одежде. Подобно Хью, а до того слуге, он с изумлением уставился на нас, а затем шагнул вперед, и его массивное тело приняло агрессивное положение.
— Вы! — в гневе воскликнул он. — Что вы делаете здесь?!
— Мне нужно встретиться с вашим отцом, — объяснил я.
— Его здесь нет! — Дэвид еще больше возвысил голос. — Он отправился в деревню вместе с Фальстоу, разобраться с этими смердами.
— Тогда мы дождемся его возвращения.
— А в чем, собственно, дело?
— Дело важное. — Я посмотрел в круглые и сердитые глаза юноши. — Речь идет о том, что мне удалось обнаружить в отношении вашей семьи.
Полные губы младшего Хоббея затряслись, и вызывающее выражение на его лице сменилось страхом.
— Уходите отсюда! В отсутствие отца в доме хозяйничаю я. И я приказываю вам уйти! — закричал он. — Приказываю вам оставить этот дом!
Он тяжело дышал, едва не задыхался.
— Хорошо, Дэвид, — проговорил я невозмутимо. — Мы уйдем отсюда. Пока.
Повернувшись, я направился к двери. Последовав за мной, Барак несколько раз оглянулся через плечо на рассерженного Дэвида. Тот, наконец, повернулся и быстрым шагом направился внутрь дома. Хлопнула дверь…
Мы вышли на солнечный свет. В отдалении Хью, стоя, обстреливал мишень.
— По лицу Дэвида казалось, что его застигли за чем-то скверным, — заметил Барак.
— Застигли, и он понимает это. Парень не настолько глуп, как может показаться, — подтвердил я.
— Мне казалось, что его вновь сразит припадок.
— Бедняга, — сказал я сочувственным тоном. — Дэвида Хоббея можно только жалеть. Больше, чем всех прочих членов этой семейки.
— Ну, ладно, — отрезал Джек. — Хватит загадок! Рассказывай, что здесь происходит.
— Я же сказал, что хочу, чтобы ты сам увидел это. Пойдем со мной.
Мы вместе обогнули край дома и встали так, чтобы нам был ясно виден Хью. Он стоял, прочно расставив ноги. На поясе юноши находился колчан со стрелами, которые он одну за одной отправлял в мишень. Несколько стрел уже торчали из нее. Кертис пригнулся, наложил на тетиву новую стрелу, распрямляясь, откинулся назад и выстрелил. Стрела угодила в самую середину мишени.
— Боже! — воскликнул Барак. — С каждым днем он стреляет все лучше и лучше!
Я громко, с горечью, расхохотался. Клерк с удивлением посмотрел на меня.
— Вот здесь и кроется то, чего никто из нас не заметил, — проговорил я, — кроме Фиверйира, который, осознав, немедленно помчался докладывать Дирику. А Дирик, по-моему, ничего не знал об этом, пока Хоббей не рассказал ему все после смерти Ламкина. Помню, в каком смятении Винсент пребывал после этого! Должно быть, он потребовал от Хоббея объяснить ему смысл этих слов Абигайль.
— О чем ты? — Барак был уже явно рассержен. — Я вижу перед собой одного только Хью Кертиса, стреляющего на лужайке. Картину эту мы видели каждый день в течение недели!
Я негромко произнес:
— Это не Хью Кертис.
Джека явно встревожило состояние моего рассудка. Он повысил голос:
— Так кто же это, скажи на милость?!
— Хью Кертис умер шесть лет назад. Это Эмма, его сестра.
— Что…