— Оба они болели оспой. Однако, по моему мнению, умер Хью, а не Эмма. Нам известно, что у Хоббея были материальные затруднения. Он мог избавиться от кредиторов, написав долговое обязательство заплатить им за какой-то период времени, пользуясь деньгами, вырученными с лесов детей Кертиса. Он взял над ними опеку, на мой взгляд, именно поэтому.
— Но это же мальчик…
— Позволь мне продолжать, — негромко, но настойчиво потребовал я. — Но тут умер Хью. Вспомни, как устроены права опекуна: юноше нужно достичь двадцати одного года, чтобы вступить в свои права и получить право распоряжаться своими землями, но девушка может наследовать уже в четырнадцать лет. Доля Хью естественным образом перешла к Эмме. Хоббей, вне сомнения, полагал, что сможет распоряжаться землями, по крайней мере, девять лет, но тут оказался перед перспективой потерять их уже через год. Ему не хватало времени на то, чтобы расплатиться с долгами. И поэтому они подменили Хью Эммой.
— Они не могли этого сделать…
— Они смогли. Им помогло то, что дети были близки по возрасту и похожи, хотя любого, знавшего их обоих, обмануть было невозможно. Поэтому они немедленно уволили Майкла Кафхилла и уехали из Лондона.
— Но Майкл говорил, что присутствовал на похоронах Эммы!
— В гробу находился Хью.
— Иисусе…
— Майкл никогда не позволял себе никаких скверных поступков в отношении Хью. A приехав сюда прошлой весной, узнал Эмму.
Мой клерк склонился вперед, внимательно разглядывая юную фигуру, только что выпустившую на лужайке очередную стрелу. Подобно предыдущей, эта стрела тоже угодила точной в цель.
— Ты ошибаешься, это не девушка, — заявил Джек. — И что, ради всего святого, сулила ей такая комбинация?
— Надо думать, возможность не выходить замуж за Дэвида. Конечно, Эмма могла узнать от Майкла, что, благодаря падучей болезни у этого парня, она могла обратиться в Сиротский суд с тем, что подобный брак нарушает ее права. Однако после увольнения учителя, при том, что судьба ее всецело находилась в руках Хоббеев, тринадцатилетней девочке было бы трудно сделать это самостоятельно. Ну, а новая личина давала ей некоторую власть над Хоббеями. Судьба их отныне оказывалась в ее руках. Наверное, Эмма согласилась на подмену, потому что это полностью исключало возможность брака. Так она, видимо, думала тогда, — добавил я с печалью. — Но после подмены все они оказались в ловушке.
Притенив рукой глаза, Барак снова посмотрел на Хью:
— Это не девушка. Ты не прав.
— Говори потише. И не стоит так думать. Девушка может научиться владеть луком, может стать такой же образованной, как мужчина. Наверное, поэтому мне все время приходит в голову моя встреча с леди Елизаветой. Она тоже неплохо стреляет. И если девушка научится ходить, как юноша, одеваться, как юноша, вести себя, как юноша, и стрелять, как лицо мужского пола, то для незнакомых с нею обман может продлиться годы и годы. Высокий рост также способствует обману.
— Но ее груди? И щетина на лице… Хью регулярно бреется!
— Груди можно замаскировать одеждой. И хотя нам постарались сообщить, что Хью постоянно бреют, я не видел на его лице никаких следов щетины. А ты?
— Но порезы на лице я замечал…
— Да, на его, точнее, ее, лице порезы бывали. Их нетрудно сделать.
— Но нет адамова яблока…
— У некоторых юношей оно выступает, как у Фиверйира, а у других едва заметно. И потом рябины не позволяют никому приглядеться к ее шее.
Барак посмотрел на стрелка из лука внимательнее:
— Но поддерживать обман в течение лет…
— Да. Обман и стал источником ужасного напряжения для всех них и вывел из душевного равновесия Абигайль и Дэвида. Конечно же, Хоббеи вовлекли в обман и Фальстоу — помощь его была существенно важной. Что и дало ему власть над семьей. Они должны были быстро понять, что попали в ловушку, из которой не было выхода. Потому что, начав ее, они уже не могли вернуться назад. В случае разоблачения они могли бы угодить в тюрьму.
— Но зачем Эмме теперь эта игра? Иисусе Христе, он — то есть она — хочет уйти в солдаты!
— Должно быть, потому, что теперь она едва ли представляет, кем или чем является на самом деле, — ответил я раздраженным тоном.
— Послушай! Все получается складно, но где взять доказательства…
Я печально вздохнул:
— Только что, на ступеньках, едва мы приехали, я впервые внимательно посмотрел в лицо Хью… на все его оспины. И заметил, что он вполне может оказаться девушкой.
Барак повернулся ко мне:
— Так это Хью — или Эмма — убила Абигайль?
Он произнес эти слова слишком громко. Стройная и гибкая фигура на стрельбище только что разогнулась, чтобы выпустить новую стрелу. Юноша — нет, все-таки девушка! — опустила лук и повернулась к нам лицом. На мгновение мы все застыли в полной неподвижности, словно на какой-то живой картине. Затем, в доли секунды, девушка, которую мы знали под именем Хью, наложила стрелу на тетиву и подняла лук, целясь мне в грудь. Я понимал, что мы с Джеком бессильны что-либо сделать: прежде чем мы пробежим несколько шагов, Эмма Кертис выпустит первую стрелу, а за ней и вторую и уложит нас на месте.