— А французы… что стало с ними? «Грейт-Гарри» обстреливал галеи…
— Ихние галеи присоединились к своему флоту. Они пытались выманить нас на глубоководье, где наши корабли поджидал весь французский флот, но лорда Лайла не проведешь. Нас задавили бы чистым числом.
— Я видел пожары на острове Уайт.
— Французы высадили там около двух тысяч человек, однако их сбросили в море. Флоты по-прежнему стоят друг против друга. К нашему счастью, у них плохой командир. Но если ветер будет благоприятствовать им, они могут напасть на нас. А тебе нужно уходить отсюда побыстрее. — Снова дав мне отхлебнуть пива, мой новый знакомый с любопытством посмотрел на меня. — Мы тут все гадали, сэр, что ты делал на борту. Ты не моряк и не солдат, да и говоришь, как джентльмен.
— Я не должен был находиться там. Мне надо было оставить корабль, но я не успел этого сделать.
— А где именно ты был на «Мэри-Роз»?
— На юте. На трапе над сетью. Мне удалось выползти на него.
Эдвин кивнул:
— Значит, в рубашке родился, раз не пошел на дно вместе со всеми остальными.
Я откинулся на спину. Воспоминания о случившемся возвращались какими-то рывками: корабль, накренившийся под немыслимым углом, человек, вцепившийся в меня, пока я полз по трапу, Эмма у меня за спиной…
— Вместе со мной в воде был еще один человек… — начал я.
Эдвин, кривясь, поднялся. Нога его была сломана ниже колена, и плохо срослась — это было заметно.
— Да, — проговорил он, — вместе с тобой спасли и мальчишку. Вы оба держались за эмблему «Мэри-Роз». Вам повезло. Лодочники пытались спасти эмблему, но она утонула…
— A мальчик спасся?
— Да. Хорошо сложенный парнишка с оспинами на лице. — Бывший моряк снова посмотрел на меня. — Сын твой, наверное?
— Нет. Но эта… этот парень спас меня. Где он?
— Ушел. Я помогал вытаскивать уцелевших из шлюпок. Он лежал под тобой вниз лицом. Вроде бы был без сознания, но когда лодка ударилась о причал, стряхнул тебя, а потом на обезьяний манер взбежал по ступенькам и припустил вдоль по Устричной. Мы звали его… Он, похоже, был ранен и прижимал руку к груди. Но только он все равно убежал. Так ты не в родстве с ним?
— Нет. Просто мне хотелось знать, жив он или нет. Он втянул меня на эту деревяшку. А скажи, кто-нибудь из офицеров уцелел?
— Нет. Все они остались под сетью.
Я вспомнил Уэста, разговаривавшего с Кэрью и казначеем. Значит, погиб и он, как и все остальные. Яркими и ужасными вспышками я увидел, как гибнет рота Ликона, поодиночке, грудой камней уходящая на дно.
Спал я в ту ночь кое-как. Человек, который стонал неподалеку, в конце концов затих. Вероятно, умер, так как Эдвин и его товарищи вынесли его тело на одеяле. Бодрствовать было хуже: перед глазами моими то и дело возникали картины смерти Ликона и его людей. Потом они вспоминались мне топающими по проселочным дорогам, вспоминались их споры, шутки, маленькие любезности… Джордж, едущий впереди вместе с сэром Франклином под ненавистную барабанную дробь… Эдвин и его товарищи напоили меня, a потом пытались накормить каким-то отваром, однако я не имел никакого желания есть.
Потом я проснулся уже утром, чувствуя себя отдохнувшим — не душой, но, во всяком случае, телом. Я посмотрел на своего соседа — лежавшего рядом на мешковине молодого моряка. Он что-то проговорил по-испански. Но усталость помешала мне вспомнить горстку знакомых испанских слов, и я, извиняясь, помотал головой. Потом, с трудом поднявшись на ноги, я сумел сделать три неуверенных шага, после чего мне пришлось ухватиться за столб. Эдвин подковылял ко мне.
— Ты еще слаб, сэр, — проворчал он. — Ты долго пробыл в беспамятстве, тебе нужно еще полежать. Попробуй поесть.
— Не могу, — отказался я, и тут меня осенила жуткая мысль. — А никто из королевских приближенных сюда не заходил?
Старик горько усмехнулся:
— Нет. Королевская свита так и не оставила замок Саутси и шатры.
— А королева… тоже там?
— Нет. Она в Портчестере. Нас посетил только гость из городского совета. Они там спорят с губернатором Паулитом о том, кому платить за уход за всеми вами. — Бывший моряк вопросительно посмотрел на меня. — А вы кого-то ждете?
Покачав головой, я выпустил столб и повалился на свои мешки.
В следующий раз я проснулся, когда уже совсем стемнело. Ощутив чье-то присутствие рядом с собой, я резким движением сел. На табурете сидел Барак, а возле него стояла лампа.
— Джек? — спросил я неуверенным тоном, ибо сны мои были населены призраками.
Мой помощник глубоко вздохнул: