— Они опасаются того, что французы попытаются высадиться в другом месте, — рассказал Барак, передавая мне одежду. — К нам подходят все новые солдаты. Я слышал, что король вызвал из Лондона новых наемников и приказал доставить из Сассекса свежую партию ядер… Нам пора убираться отсюда, — заключил он.
Мы по-прежнему находились в старом складе и, сидя на табуретах, ели похлебку возле кучи мешков, служивших мне постелью. Большая часть тех, кого доставили на этот склад, уже покинули его: кроме меня здесь оставались еще трое с переломами и один очень молодой несчастный морячок, должно быть, сошедший с ума и почти все время просто рыдавший в уголке. А я не мог заставить себя выйти наружу: перспектива снова увидеть перед собой открытое море вселяла в меня ужас. «Не так ли начиналось и безумие Эллен?» — подумал я.
— Они хотят попытаться поднять «Мэри-Роз», когда все успокоится, — заметил мой клерк. — Пригласить итальянских инженеров, чтобы выловить хотя бы пушки.
Поколебавшись, он добавил:
— Верхушки мачт торчат из воды в отлив.
Я промолчал. Барак отставил свою миску.
— Итак, — проговорил он деловым тоном. — Ты уже знаешь, что нам предстоит делать завтра?
— Да. Мы едем в Портчестерский замок, и я прошу аудиенцию у королевы.
— Я все проверил: она, как и прежде, находится там, a король пребывает на берегу. Ты разговариваешь с королевой, а потом мы едем домой. Кони стоят в гостинице. Если хочешь, по пути домой можно заехать в Хойленд.
Я грустно улыбнулся:
— Вижу, мы поменялись местами, согласен? Теперь ты продумываешь планы, а я исполняю.
— Если спросишь мое мнение, на самом деле так было всегда.
Я усмехнулся, но в голосе моем не было радости. Перед моим внутренним взором все еще вставали картины гибели «Мэри-Роз». Подчас они так досаждали мне, что я терял способность рассуждать. Мысль о том, что безопасность Эллен я могу обеспечить, лишь если добьюсь встречи с королевой и расскажу ей о прошлом Рича, принадлежала Джеку.
— Уэст в любом случае погиб бы на «Мэри-Роз», разве не так? — спросил я.
— Конечно, — ответил Барак с теми терпеливыми, но недовольными нотками, которые стали часто звучать в его голосе. — Он же принадлежал к числу старших офицеров?
— Да. Так что, во всяком случае, за его смерть я не несу ответственности.
— Как и за смерть всех остальных. Они погибли, потому что корабль перегрузили солдатами, потому что он черпнул орудийными портами воду или по какой угодно еще причине. Что бы ни было, это произошло не по твоей вине.
— Думается, я никогда не сумею стать прежним, — вздохнул я. — Похоже, эта трагедия сломала меня.
— Со временем ты сумеешь увидеть все, как есть. Ты всегда умел делать это.
— Надеюсь на это, Джек. Ох, как надеюсь!
На следующее утро мы выехали пораньше. Начинался очередной жаркий июльский день. Когда мы вышли из сарая, сердце мое невольно заколотилось.
— Корабли остаются на прежних местах, — заметил Барак. — Французы сегодня не посылали вперед галеи.
Я посмотрел вдаль. Флот, как и раньше, стоял на якорях в Соленте, и к нему присоединились несколько малых кораблей. Не хватало одного судна — самого громадного. Хотя сердце мое уходило в пятки, я заставил себя смотреть на воду.
— Отсюда мачты не видны, — негромко сказал Джек.
— А семьи погибших известят об их смерти? — спросил я. — Рота Ликона пришла из Хартфордшира.
Мой спутник посмотрел на корабли:
— Они не станут никого извещать. Когда все закончится, возвращающиеся по домам солдаты все расскажут родственникам погибших.
— Ну, я сам извещу родителей Ликона, съезжу в Кент. Боже милостивый, я должен сделать хотя бы это!
— Давай-ка сначала закончим свое дело и вернемся в Лондон, — негромко отозвался мой друг.
Мы направились к гостинице, в конюшне которой оставался Нечет. Рота усталых с виду солдат прошла мимо нас к причалу. Приглядевшись к их лицам, я спросил:
— Когда ты вчера ходил в город, то, надо думать, никаких следов Эммы не заметил?
— Я поспрашивал кое-кого, в том числе стражу при воротах. Никто из них не запомнил стриженого паренька в рваной рубашке. Думаю, она ушла из города.
Забрав коней, мы выехали через городские ворота: я оставлял Портсмут, на сей раз низко склонив голову, не имея сил посмотреть назад. Оставленные ротой Ликона палатки уже занимали другие солдаты. Переведя коней на легкий галоп, мы поскакали на север по острову Портси и по мосту над грязной протокой выехали на материковые хэмпширские земли, а потом свернули налево, к Портчестерскому замку. Я все время отворачивался от моря: у меня просто не было сил смотреть туда.