— Тим! — крикнул я. — Открывай дверь!
Вильям взвыл от досады:
— Зачем перед мальчишками-то?! Нет!
Он упирался, но подбежавший Тимоти уже распахнул дверь, и я вышвырнул в нее Колдайрона. Пролетев по воздуху над ступеньками, он приземлился лицом в грязь. Взвизгнув, как резаная свинья, эконом перевернулся и злобно посмотрел на меня. После этого я захлопнул дверь, страшно довольный, что Колдайрон увидел за моей спиной Саймона и Тимоти, хохочущих и бьющих в ладоши.
Глава 52
Я вернулся в гостиную. Уже успокоившаяся Джозефина сидела возле стола, рядом с ней стоял Гай. Она посмотрела на меня — прямо, не пряча, как обычно, глаза.
— Он ушел, сэр? — спросила девушка дрожащим голосом.
Я еще не отдышался, и плечи мои снова заныли.
— Да, ушел, — заверил я ее.
— А ты не запомнила свою фамилию, Джозефина, по детским годам? — осторожно спросил ее доктор.
— Нет. — Служанка склонила голову. — Но я помню деревню, горящий дом… — Она снова посмотрела на меня. — Еще помню, что некоторые солдаты были добры со мной. Но потом он увез меня оттуда.
Девушка глубоко вздохнула:
— Как я буду жить без него?
— Разве ты не хочешь этого? — спросил Мальтон. — Если нет, его нетрудно догнать.
— Но я же никто… и ничто.
— Мы так не считаем, иначе не попросили бы тебя остаться, — заверил ее медик.
От входной двери в гостиную донесся громкий стук. Девушка вцепилась в руку Гая:
— Он вернулся! Сэр, он будет злиться, помогите мне… пожалуйста…
Подойдя к двери, я открыл ее. Саймон и Тимоти еще стояли возле нее с блаженными улыбками на лицах. Распахнув дверь, я увидел Колдайрона, стоявшего на ступеньках. Дрогнув при виде моего лица, он проворчал:
— Мои вещи, сэр. Деньги в моем сундуке, мою одежду, маленькие памятки — вы не имеете права удерживать их! — Голос его сорвался на крик. — Это незаконно! И плату за работу! Оставляйте себе Жожо, если хотите, но я требую заработанные мной деньги!
Я повернулся к мальчишкам:
— Сходите в комнату Вильяма, затолкайте все, что там есть, в его сундук, снесите вниз и выставите наружу. И не церемоньтесь с его вещами!
Бывший эконом шагнул вперед, намереваясь войти в дом, однако я снова захлопнул дверь перед его носом.
— Слушаюсь, сэр! — Тимоти торопливо взбежал вверх по ступенькам. Должно быть, я подаю плохой пример этим мальчишкам, подумал я, и когда Саймон повернулся, чтобы последовать за своим товарищем, я опустил руку ему на плечо:
— Подожди!
— Да, сэр? — посмотрел на меня подросток.
Я взглянул на его физиономию под нечесаными светлыми волосами. Саймон уже почти догнал меня ростом.
— Ты по-прежнему хочешь быть солдатом? — поинтересовался я.
Поколебавшись, мальчик ответил:
— После вашего отъезда, сэр, я понял, что мастер Колдайрон понарассказывал нам уйму небылиц, так ведь?
— Да, это так. Но Саймон, если ты однажды соберешься в солдаты, подойди ко мне, и я постараюсь найти несколько человек, которые смогут рассказать тебе о том, что такое настоящий бой. Если ты и после этого захочешь воевать, я не стану тебе препятствовать.
— Сэр, я вот думал… Перед отъездом вы говорили, что поможете мне стать учеником…
Я улыбнулся:
— Да. Помогу, если ты этого хочешь.
Мой юный слуга огляделся. Гай и Джозефина стояли в дверях гостиной. Девушка дрожала, и по лицу ее ручьями текли слезы. Она услышала слова Колдайрона о том, что мы можем оставить ее себе. Саймон посмотрел на нее, потом на меня, и покраснел.
— Значит Джозефина остается? — спросил он.
— Ну, как, Джозефина? — обратился к ней я.
Та ответила дрожащим голосом:
— Да, Саймон, я остаюсь.
Наконец мальчишки со стуком и грохотом спустили сундучок Вильяма по ступенькам. Я открыл дверь. Уволенный домоправитель с угрюмым выражением на лице сидел на ступеньках. Я проследил, как он уходит, до ворот и до улицы Ченсери-лейн. На прощанье бывший эконом повернулся и погрозил мне тощим кулаком.
Вечер продолжался. Я остановился в гостиной, глядя в сад. Доктор Мальтон находился с Джозефиной на кухне, помогая ей вернуться к жизни и вместе с мальчиками приготовить нам обед. Назад он вернулся с задумчивым выражением на лице. Я улыбнулся:
— Мне понадобится новый эконом, не хочешь ли заступить на это место?
Мой друг приподнял брови:
— Думаю, мне проще будет вернуться к медицине.
Потом, помедлив, он с неожиданной робостью произнес:
— А еще я думаю на следующей неделе перебраться в собственный дом.