Голоса компании за перегородкой становились все громче, и я вновь услышал скрежещущий голос своего эконома:
— Мужчины теперь слишком обабились! Спят себе, как ни в чем не бывало! Иной подбросит веток в очаг, натянет одеяло на уши и дрыхнет, что та свинья!
— А я лучше повозился бы со своей милой киской! — отозвался кто-то из его собутыльников.
Колдайрон гаркнул, перекрывая хохот:
— Твоих кисок в армии навалом! Сами за лагерем ходят! Грязные девки, конечно, однако они знают, что делают! А ну, ребята, кто меня пивком еще раз угостит?
— Ты с ним ошибся, — проговорил Барак.
— Уже понял. И намерен отделаться от него сразу, как только найду замену.
Джек опустошил свою кружку:
— Не хочешь еще одну? Не беспокойся. Это будет последняя.
— Хорошо. Только не попадись Колдайрону на глаза.
Пока мой товарищ ходил за выпивкой, я погрузился в раздумья, и когда он вернулся, сказал:
— Мне удалось выяснить в Сиротском суде кое-что об Эллен. Сумасшествие ее не было официально установлено.
— Тогда каким образом она угодила в Бедлам?
— Именно это я и хочу выяснить. Кто-то за нее платит. Смотритель Метвис, конечно, знает, кто именно, иначе быть не может. Как и все смотрители Бедлама, управлявшие им последние девятнадцать лет. Должность смотрителя считается доходной, ее продают придворным.
— Дело кончится тем, что ты еще теснее привяжешься к ней, — заметил Барак.
Я покачал головой:
— Этого не будет. Я не могу пойти на это.
— Смотри, в данный момент у Эллен есть крыша над головой, нечто вроде работы. Если ты закопаешься в ее фамильные секреты, тот, кто сейчас платит за ее пребывание в Бедламе, может прекратить это делать. И тогда смотритель может выставить ее на улицу. Куда ей идти тогда… в твой дом?
Я вздохнул, ибо Джек говорил правду:
— Я буду действовать тихо и осторожно. Но если я поеду в Портсмут, то никак не смогу удержаться от попытки выяснить, что именно случилось в Рольфсвуде.
— Ты действительно туда поедешь?
— Во всяком случае, если дело не закроют в понедельник. Слушай, завтра с утра я отправлюсь к олдермену Карверу, чтобы вызволить тебя из неприятностей, в которые ты залез. За ним числится должок. После мы можем сходить к этому викарию, разведать, что ему известно о семействе Кертисов. Кстати, в понедельник Бесс придется посетить слушание по делу Кертисов. Я встречусь с ней в субботу. Не хочу, чтобы она узнала о том, как Майкл смотрел на тех мальчишек. Если это вообще было на самом деле.
— Быть может, это они решили убить его?
— За сальные взгляды? Не говори глупостей?
— Но что, если викарий не сообщит нам ничего такого, что можно обратить против Хоббея?
— Тогда дело становится более сложным. Мне придется уповать на крайнюю жесткость обвинений Майкла и упомянуть, что право опеки было предоставлено слишком быстро. Если потребуется, я скажу, что семейство Хоббеев следует допросить. Если суд согласится, мне, возможно, придется самому съездить в Хэмпшир и снять показания. Кроме того, я повидаюсь с Дириком — после того, как мы установим наличие серьезных показаний.
— Если ты поедешь, тебе придется взять кого-то с собой. Дело может оказаться грязным. Как и дело Эллен.
— Ты никуда не поедешь, пока Тамасин не родит. Джентльмен может взять в такое путешествие слугу, но я, скорее, сам вступлю в армию, чем возьму с собой Колдайрона. Как-нибудь договорюсь с Уорнером. — Я покачал головой. — Опека… А знаешь девиз Сиротского суда? Он у них вырезан над дверью. «Pupillis Orphanis et Viduis Adiutor».
— Ты знаешь, что я не владею латынью.
— Это означает: «Помощник опекаемым, сиротам и вдовам». Косвенная цитата из книги Маккавейской о последствиях войны: «…когда они выделили часть трофеев искалеченным, вдовам и сиротам».
— Ну, ты просто рисуешься!
— Мне просто показалось, что человек, придумавший этот девиз, обладал извращенным чувством юмора.
Притихнув на мгновение, Барак проговорил:
— Могу назвать возможного кандидата.
— Кого же?
— Помню, лорд Кромвель как-то сказал мне, что ему предложили идею, способную принести огромный доход королю. Посредством раздачи монастырских земель при условии рыцарской службы, что поставит всех покупателей в подверженность опеке. — Он пристально посмотрел на меня. — Идею эту предложил глава Суда казначейства, ведавшего монастырской собственностью.
— Ричард Рич.
— Он ведал кормлениями и в старой Палате опеки. Просто совместил две идеи.
— Я и забыл, что Рич уже имел дело с опеками.
— О, эта крыса совала свое рыло во всякий грязный пирог! Он предал моего господина, давшего ему службу. Восстал на него и добился осуждения, когда тот потерял милость короля. — Джек стиснул кулак.