— Из какой они гильдии? — спросил я. — Мастерам следовало бы лучше приглядывать за ними.
— Не знаю. Сейчас многие подмастерья потеряли места и остались с пустыми руками. Мой муж работал посыльным у немецких торговцев на Стальном дворе, но торговля прекратилась, и корабли ходят неизвестно куда. Он как раз ищет работу. — Лицо Салли было полно усталости.
Джек взял ключ:
— Можем ли мы взглянуть?
— Да. Бедный Майкл, — печальным голосом добавила молодая женщина.
Следом за Бараком я поднялся по пролету узкой лестницы. Он вставил ключ в замок обшарпанной двери в задней части дома, и та, скрипнув, отворилась. Ставни на небольшом окошке были закрыты, не позволяя что-либо рассмотреть. Мой помощник распахнул их настежь. Я увидел крохотную каморку с пятнами сырости на стенах. Узкая соломенная постель, подушка, рваная простыня… Крышка старинного сундука была откинута, открывая неопрятную груду одежды. Обстановку комнаты дополняли изрезанный стол и перевернутый стул, лежавший на полу, рядом с гусиным пером и пыльной высохшей чернильницей. Глянув вверх, я заметил полосу белой простыни на потолочном брусе. Конец ее был обрезан.
— Христовы раны! — проговорил я. — Все оставили так, как было, когда его вынимали из петли!
— Должно быть, коронер приказал, чтобы все осталось в неприкосновенности для судебного дознания.
— А затем забыл сказать лендлорду, что в комнате можно убрать. Вполне в манере коронера Грайса. — Я оглядел жалкую комнату, в которой Майкл провел свои последние дни. Джек подошел к сундуку и принялся осматривать содержимое.
— Здесь только одежда, — прокомментировал он. — Одежда и несколько книг. И еще тарелка и ложка, завернутые в кусок ткани.
— Дай-ка глянуть! — Я посмотрел на книги: латинская и греческая классика, книги учителя. Томик «Токсофила», трактата Роджера Эшэма о стрельбе из лука, такой же, какой, по словам королевы, читала леди Елизавета. — Им следовало взять эти вещи в качестве вещественных доказательств.
— Коронер провел здесь всего пять минут. — Оставшаяся в дверях Салли обвела комнату скорбным взором. — Не потому ли вы здесь, сэр, что он халатно отнесся к своему делу?
— Да, это так, — проговорил Барак прежде, чем я успел открыть рот. Женщина же продолжала оглядываться по сторонам.
— Все осталось здесь так, как было в ту ночь. Констебль Харман взломал дверь и вскрикнул. Самуэль бросился наверх, чтобы посмотреть, что там случилось, и я последовала за ним. — Она тусклым взглядом посмотрела на свисавшую с балки полоску полотна. — Бедный мастер Кафхилл! Я видела повешение, сэр, и по его лицу поняла, что он умер от медленного удушья, а не оттого, что сломал шею.
Она перекрестилась.
— А что на нем было? — поинтересовался я.
Салли с удивлением посмотрела на меня:
— Только штаны и куртка.
— А на поясе ничего не было? Это существенно при дознании.
— Только кошелек, сэр, с несколькими монетами, и маленький золотой крест, который мать Майкла признала за его собственный. Бедная женщина!
— И ни ножа, ни кинжала?
— Нет, сэр. Мы с Самуэлем как раз отмечали, что он не носит оружия. — Моя собеседница печально усмехнулась. — Мы думали, что это глупо. Мастер Кафхилл совершенно не понимал, какие грубые нравы царят здесь, возле реки.
Я посмотрел на Барака:
— Итак, чем же он разрезал простыню, чтобы повеситься? — После этого, повернувшись к Салли, я спросил: — На дознании об этом что-нибудь говорилось?
Женщина печально улыбнулась:
— Нет, сэр. Коронер явно хотел побыстрее закончить дело.
— Понимаю. — Я вновь посмотрел на потолочную балку. — Салли, а как себя вел Майкл?
— Мы с Самуэлем пошучивали между собой, что он, мол, живет в каком-то собственном мире. Ходит по улицам в красивой одежде, хотя здесь небезопасно. Я считала, что он мог бы позволить себе и лучшее жилье. Однако ни грязь, ни крысы его не смущали. Большую часть времени он пребывал в размышлениях. — Помедлив, молодая женщина добавила: — Не в радостных размышлениях. Мы уж думали, что он из тех, кто слишком занят религией. Хотя мы с Самуэлем поклоняемся Богу так, как велит король, — тут же спохватилась она.
— Констебль говорил мне, что у него была какая-то ссора с парнями с угла, — заметил мой помощник. — С теми, которые сейчас там стоят?
Салли покачала головой:
— Я об этом не слышала. Но точно не с этими. Они торчат здесь только несколько последних дней.
— Еще один вопрос, — проговорил я медленно. Речь об этом пока еще не заходила. — Каким был из себя Майкл Кафхилл?