Итак, с этой стороны об Эллен ничего не выяснишь. Впрочем, любые секретные договоренности должны быть известны последующим смотрителям.
— И еще вопрос, олдермен, — попросил я. — Не помните ли вы такого человека, который несколько лет назад числился в гильдии торговцев тканями? Николаса Хоббея?
Мой гость неторопливо кивнул:
— Да, я помню мастера Хоббея. Он сумел вырасти из подмастерьев и завел небольшое дело. Впрочем, в жизни Гильдии особого участия не принимал, ибо занят был преумножением собственного состояния. Помнится, он еще занялся ввозом красителей и оттого пострадал, когда король порвал с Римом и запретил ввоз с континента. Он закрыл свое дело и перебрался в сельские края.
— Поговаривали, что свои дела он сворачивал из-за долгов.
— Действительно, помню нечто подобное. — Карвер бросил на меня проницательный взгляд. — Но, сэр, я не обязан предоставлять вам сведения о членах гильдии…
— Простите, быть может, мне не следовало задавать этот вопрос. Однако я защищаю интересы подопечного мастера Хоббея, оставшегося сиротой сына другого члена гильдии, скончавшегося несколько лет назад, Джона Кертиса.
Олдермен печально кивнул головой:
— Я помню мастера Кертиса. Приятный был человек, но слишком уж непоколебимый в религии. Я не слишком хорошо знал его.
— Ну что ж, сэр, благодарю вас за помощь, — улыбнулся я. — Я не забуду о своем обещании сделать пожертвование на нужды гильдии.
Закашлявшись, я встал и добавил:
— Простите меня, однако мне следует вернуться в постель.
Поднявшись, Карвер откланялся.
— Поберегите себя, сэр. — Он покачал головой. — Такие пошли времена…
На следующее утро я брел на работу медленно и с большим трудом, ибо мои шея и горло еще болели. Пересекая Гейтхаус-корт, я обменялся кивками с парой знакомых, к счастью, находившихся на приличном расстоянии и не видевших распухшую плоть над моим воротником.
Войдя в палату, я уселся за стол. Часы на капелле прозвонили девять. Барак должен был вот-вот подойти, a мистрис Кафхилл я ожидал через полчаса. Я расстегнул ворот рубашки, чтобы он не давил на синяки.
Из окна я заметил Джека, широкими шагами пересекавшего Гейтхаус-корт, и вновь отметил про себя, что он набрал лишний вес. Постучав в дверь, помощник вошел и сразу же уставился на мою шею:
— Гвозди господни! Что с тобой произошло?!
Я все объяснил по-прежнему скрипучим тоном и заключил:
— Дело куда хуже, чем кажется.
— Иисусе! И кто же это был? Те парни, что околачивались возле дома Майкла?
— Я не видел. Они постарались наброситься на меня сзади.
— Дело рук Хоббея?
— Не знаю, но кто-то хорошо заплатил им. Хотя особого риска не было: закон исчез с наших улиц.
— Интересно, а Хоббей сейчас в Лондоне? — задумчиво проговорил Барак.
— Если он не в городе, то не сумел бы организовать нападение. Я взялся за дело всего два дня назад.
— А как насчет Дирика? Его-то известили о том, что ты занялся этим делом!
— Сомневаюсь, чтобы барристер стал рисковать своей карьерой, вмешиваясь в подобные предприятия. Однако ничего невероятного в таком предположении нет.
— Когда он мог получить бумаги, из которых следовало, что ты взялся за это дело?
Я задумался:
— Надо думать, вчера утром. Так что тот, кто организовывал это нападение, кем бы он ни был, действовал быстро.
Джек внимательно посмотрел на меня:
— Как по-твоему, эти мелкие сволочи намеревались убить тебя?
— Мелкими их не назовешь. Впрочем, сомневаюсь. Скорее всего, они хотели меня напугать.
— Я по-прежнему думаю, что Майкла Кафхилла могли убить, — не отводя от меня своих карих глаз, Барак проговорил сосредоточенным тоном: — Тебе не следует ехать в Портсмут… Во всяком случае, одному.
— Согласен. Я решил поговорить с королевой и вчера вечером послал записку Уорнеру. Она найдет мне какого-нибудь сопровождающего, если решит, что ехать мне необходимо.
— Итак, ты все же поедешь, если она этого захочет.
— Я не могу позволить банде подмастерьев подумать, что они устрашили меня!
— Скоро появится мистрис Кафхилл. Ты сообщишь ей о том, что с тобой приключилось?
— Нет. Это лишь испугает ее, а это нам ни к чему. Я переговорю с ней, после чего схожу в Тампль и повидаюсь с братом Дириком. Вчера вечером я предупредил его запиской.
Барак хлопнул по своему ранцу:
— А у меня здесь показания Бротона.
— Хорошо. — Я посмотрел на него. — Но я должен еще кое-что сказать тебе. Вчера вечером меня посетил олдермен Карвер. И, увы, не с добрыми новостями.