— По королевским делам, сэр? Связанным с войной, должно быть? Вздуть этих французишек?
— По юридическим вопросам.
— Эх, жаль, что я не так молод, чтобы лично задать трепку этим французским петушкам! Как сделал я при Флоддене. Когда я зарубил шотландского короля, сам граф суррейский похвалил меня…
— Я хочу оставить распоряжения на время своего отсутствия…
— Можете положиться на меня, сэр. Я сохраню все в полном порядке. Торговцев, мальчишек, Жожо…
— Я оставляю распоряжаться домом доктора Мальтона.
Сказав это, я с наслаждением увидел, как вытянулось лицо Вильяма. Он проговорил скулящим тоном:
— Там, где я работал до вас, за хозяина всегда оставался эконом.
— Если в доме остается джентльмен, подобно доктору Мальтону, распоряжаться должен он, — заявил я.
Колдайрон метнул в меня короткий и злобный взгляд.
— Ну а теперь, к делу: я голоден, — бросил я непринужденно. — Ступай и пригляди за приготовлением ужина.
Затем я с любопытством вошел в гостиную, желая узнать, что там происходит. Гай и Джозефина сидели за столом. Она закатала рукав на правой руке, открыв заходящий с ладони на запястье красный ожог, который врач обрабатывал лавандовым маслом, наполнившим своим запахом всю комнату.
— Джозефина обожгла руку, — пояснил мой друг.
Девушка тревожно посмотрела на меня:
— Простите меня, сэр, но добрый доктор Мальтон предложил мне свою помощь…
— Я рад, что он это сделал. Ожог, судя по всему, очень болезненный.
— Это так, — согласился Гай. — Какое-то время ей лучше не работать этой рукой. Кроме того, ожог надо смазывать маслом четыре раза в день.
— Очень хорошо, — улыбнулся я и вновь посмотрел на служанку. — Делай только легкую работу, пока доктор Мальтон не разрешит тебе свободно пользоваться рукой.
Та явно испугалась:
— Но отец…
— Я переговорю с ним.
Джозефина смотрела в пространство между мной и медиком. Глаза ее наполнили слезы:
— Вы такие добрые… оба. — Она вскочила, смахнув со стола закупоренную бутылочку с мазью. Гай ловко поймал ее в воздухе и вернул своей пациентке со словами. — Береги ее.
— O, спасибо вам, сэр! Я такая неловкая… Мне так неудобно! — Сделав реверанс, девушка заспешила к двери торопливой походкой. Мой друг серьезно посмотрел на меня:
— Ожог трех— или четырехдневной давности. Она говорит, что все это время отец заставлял ее работать. Боль при этом, наверное, была адская.
— Он — настоящее животное. Гай, ты уверен в том, что хочешь командовать им во время моего отсутствия?
— Да. — Доктор улыбнулся. — Похоже на то.
— Обращайся с ним, как посчитаешь нужным. Я найму нового эконома сразу, как только вернусь, и тогда его можно будет уволить. — Сказав это, я немного помедлил и добавил: — Впрочем, меня смущает судьба Джозефины…
— Она во всем зависит от него. — Мальтон поднял на меня глаза. — Не думаю, чтобы она была настолько глупа, как это кажется. Просто запугана донельзя.
Я задумчиво кивнул:
— Интересно, найдется ли способ отделить ее от Колдайрона?
— Довольно с тебя ответственности за Эллен, — бросив на меня едкий взор, невозмутимо спросил мой товарищ. — И что же мне сказать ей, Мэтью, если она сообщит мне, что любит тебя?
Меня бросило в краску:
— А не сказать ли тебе, что ты просто не знаешь ответа?
— Но я знаю его.
— Тогда скажи ей, что на такие темы следует беседовать со мной самим.
Врач обратил ко мне проницательный взгляд своих карих глаз:
— Она может решиться на это. Что ты будешь делать тогда?
— Посмотрим… все будет зависеть от того, что я сумею узнать в Сассексе.
— Подозреваю, что ничего хорошего ты не узнаешь.
В этот момент я с облегчением услышал громкий стук во входную дверь и развел руками:
— Прости меня.
В дверях стоял молодой посыльный с бросившейся в глаза кокардой королевы на дублете. Впустивший его в дом Колдайрон круглыми глазами взирал на этот знак отличия.
— Письмо от мастера Уорнера, сэр, — проговорил молодой человек.
Повернувшись к Вильяму, я бросил:
— Ужин.
Тот, вопреки собственному желанию, ретировался на кухню. Посыльный передал мне письмо. Прочитав его, я выругался сквозь зубы:
— Проклятье!
Барристер писал, что при всем своем желании не сможет послать со мной обещанного спутника: подобно многим крепким слугам Хэмптон-корта, он в этот день уже принял присягу.
— Будет ли ответ, сэр? — спросил посыльный.