— Сегодня мы должны добраться до Кобхэма, — обратился я к своему коллеге.
— Надеюсь на это, — отозвался он.
— Каков наш маршрут? Я никогда еще не ездил в Хэмпшир.
— Сегодня едем до Кобхэма, а завтра до Годалминга, если повезет. Потом, на следующий день, пересекаем границу Хэмпшира и едем дальше мимо Питерсфилда и Хорндина.
— Насколько я помню, Хойленд расположен в семи или восьми милях к северу от Портсмута?
— Да. На границе старинного леса Бере.
Я посмотрел на Винсента:
— Насколько я понимаю, вам уже приводилось прежде посещать мастера Хоббея?
— Да. Хотя он обычно советуется со мной, когда приезжает по делам в Лондон.
— Он по-прежнему занимается торговлей тканями?
Дирик жестко посмотрел на меня:
— Нет.
— Вы говорили в суде о том, что он недавно продавал лес, срубленный на землях мастера Кертиса?
Мой оппонент развернулся в седле в мою сторону:
— Уже пытаетесь поставить под сомнение честность моего клиента, брат Шардлейк? — В голосе его промелькнул характерный скрежет.
— Меня интересует управление землями Хью Кертиса.
— Как я говорил в суде, какая-то часть леса вырубается. Было бы глупо не воспользоваться существующим спросом. Однако все доходы должным образом учтены феодарием.
— Отчеты которого мне не дозволено видеть.
— Ибо подобная проверка поставила бы под сомнение честность сэра Квинтина Приддиса, как и моего клиента. — В голосе Винсента вновь зазвучал этот обертон гнева. — Вы получите возможность поговорить с сэром Квинтином, и этого должно быть достаточно для всякого благоразумного человека.
Какое-то время мы ехали в безмолвии. Наконец я произнес кротким тоном:
— Брат Дирик, нам суждено провести вместе целую неделю, а может, и больше. Готов предположить, что наша жизнь станет легче, если мы ограничимся вежливым общением. Таков обычай у адвокатов.
Склонив голову, коллега на мгновение задумался:
— Ну, что ж, брат, эта поездка действительно раздражает меня. Я намеревался этим летом поучить сына стрельбе из лука. Тем не менее этот визит может оказаться полезным. Вместе с приобретенными землями аббатства мастер Хоббей получил манориальное право на местную деревушку Хойленд.
— Мне это известно, — проговорил я.
— Мы с ним переписывались о его планах приобрести принадлежащий жителям этой деревни участок леса. Селяне получат за это компенсацию, — добавил мой собеседник.
— Без общинных земель большинство деревень не в состоянии выжить.
— Так вы возразили бы мне на суде! Но сейчас я прошу вас дать мне честное слово не связываться с жителями Хойленда. — Винсент улыбнулся. — Что скажете? Дружбы ради?
Я осадил его взглядом:
— Вы не имеете права на подобные просьбы.
Тот пожал плечами:
— Но, сэр, если вы начнете подбирать себе клиентов среди этих селян, то едва ли сможете надеяться на хорошие отношения с мастером Хоббеем.
— Я не намереваюсь искать там клиентов. Но, тем не менее, не хочу ничем покупать у вас вашу вежливость. Либо вы относитесь ко мне как к собрату в профессии, либо нет.
Дирик отвернулся с саркастическим выражением на лице. Я посмотрел назад, на Барака, услышав, что он попытался завести разговор с Фиверйиром и резкий ответ последнего:
— Папский антихрист!
Посмотрев на меня, Джек воздел глаза к небу и покачал головой.
Мы продолжали уверенно продвигаться вперед и остановились только раз у ручья, чтобы попоить лошадей. Бедра мои уже начинали неметь. Винсент и Сэм отошли на несколько шагов, негромко переговариваясь.
— Путешествие не сулит нам ничего приятного, — обратился я к Бараку.
— Похоже на то. Я слышал твой разговор с мастером Дириком.
— Начинаю подозревать, что он из тех, кто начнет сутяжничать с придорожными птицами, если рядом не найдется людей. А что там Фиверйир говорил насчет антихриста?
Барак рассмеялся:
— Помнишь, некоторое время назад мы проезжали мимо людей, выкапывавших придорожный крест?
— Ну да. Теперь их немного осталось.
— Чтобы завести разговор, я сказал, что такая работа в жаркий день — не подарок. Фиверйир на это заявил, что кресты — это папистские идолы, а потом перешел к тому, что папа-де является антихристом.
Я простонал:
— Твердокаменный протестант. Этого нам еще не хватало!