— Действительно бравый… столь ужасную ситуацию трудно и вообразить!
— Но не сражение в городе запомнилось мне больше всего, — продолжил Ликон, — хотя я убил там нескольких французов и сам подвергался смертельной опасности, а этот склон внизу, ставший подобием гигантской бойни. Сколько было убитых!.. Много ночей, засыпая, я оказываюсь на этом склоне. Я бреду по нему, разыскивая куски тел моих людей, так чтобы составить их вместе. — Он глубоко вздохнул. — Если мы будем нападать на французские корабли, если будем брать их на абордаж, опять начнется рукопашная. Я договорился со Снодином, чтобы послезавтра он поговорил с людьми, объяснил им, на что похожа война. Я знаю, он ведь тоже был в Булони. Я не смог заставить себя это сделать.
Я не знал, что сказать, поэтому просто положил ладонь на его руку.
— Ну, хорош из меня командир, а? — горько усмехнулся молодой человек. — С такими вот мыслями в голове?
— Ты умеешь командовать людьми. Я вижу, что они уважают тебя.
— Они не стали бы уважать меня, если бы знали, каков я на самом деле. Большую часть времени я вполне владею собой. Но иногда вдруг подумаю о том, на что веду этих парней и мужчин. Кое-кто среди них, такие, как Угрюм, не прочь подраться, однако даже они не представляют, какая именно драка их ждет.
— Джордж, если бы в бой их вели не вы, то это сделал бы другой человек, не проявляющий особой заботы о своих людях… который не стал бы покупать для них новую обувь.
— Терпеть не могу барабаны. — В голосе Ликона прозвучало отчаяние. — Когда мы шли к стенам Булони, роты всегда сопровождали барабанщики, своим боем пытавшиеся заглушить пушки. Ненавижу этот звук, он мне вечно досаждает во сне! — Он посмотрел на меня. — Если бы только я мог вернуться домой, на ферму! Увы, все мы принесли присягу. Благодарите Бога, мастер Шардлейк, за то, что вы штатский!
Глава 15
В ту ночь я уснул очень крепко. Когда хозяин гостиницы разбудил меня в пять утра, мне снился какой-то сон, касавшийся Эллен и оставивший по себе тяжелое и тревожное чувство.
Мы вчетвером ожидали роту, сидя на конях у гостиницы. Дирик в очередной раз пребывал в плохом настроении, возможно, потому что я оставил его одного предыдущим вечером. Сэр Франклин ехал во главе своих людей с надменным выражением на лице, а лицо Ликона показалось мне неподвижным и замкнутым.
Мы снова заняли свои места в арьергарде направлявшейся на юг колонны. В глазах многих рекрутов читалась скука, вызванная долгим и скучным маршем, однако те, кто вчера хромал, шли теперь в новой обуви. Герольд Снодин снова топал прямо передо мной, и от него разило, как из пивного бочонка.
Вскоре после того, как рота вышла из Годалминга, мы пересекли границу Хэмпшира. Мы находились в западной оконечности Вилда, по большей части равнинного лесного края, где объемистые дубы чередовались с вязами и буками. Охотничьи угодья были огорожены высокими и крепкими деревянными палисадами. Мы шли по подобным тоннелям лесными дорогам, где ветки деревьев сходились над нашими головами, шли сквозь зеленый сумрак, лишь изредка пронзавшийся прямыми лучами солнца. Лес источал густой запах земли. Однажды я увидел дюжину ярких бабочек, словно бы танцевавших в солнечном луче. По пути мы постоянно вспугивали птиц, с шумом разлетавшихся прочь, но бабочки не обращали на нас никакого внимания, и многие из солдат поворачивались, чтобы полюбоваться на них.
После полудня мы снова остановились на широкой лесистой поляне возле ручья. Коней повели к воде, а рекруты столпились возле телег, чтобы получить закупленную в Годалминге провизию. Солдаты жаловались на то, что им опять раздавали только хлеб, сыр и плоды, а ведавший казной толстяк ссылался на ограниченную покупательную способность новых монет. Один из солдат воскликнул:
— У нас есть луки, позвольте нам самим добыть свое пропитание! Пошли, черти, настреляем кроликов, куропаток, или, быть может, даже олень подвернется!
Послышались одобрительные голоса. Сэр Франклин, подобно Ликону остававшийся на коне, повернулся к толпе с полным ярости взором. Джордж торопливо спешился и подошел к своим людям.
— Нельзя! — выкрикнул он. — Эта земля огорожена, должно быть, здесь находятся охотничьи угодья какого-нибудь джентльмена или даже самого короля! Я не допущу, чтобы вы нарушали закон!
— Да ладно, капитан! — послышался чей-то голос. — Мы парни деревенские, мы скоро найдем добычу.
— Ага! И мастер казначей держит нас в черном теле. На пустой желудок не навоюешься!