Пересекая поле, я заметил, что Фиверйир сидит возле палатки рядом с Голубем. Тоже бедолага… при таких-то лопухах вместо ушей! Сэм оживленно болтал, но его собеседник был занят: он что-то вырезал на рукоятке ножа, близко поднося ее к глазам в меркнувшем свете. Заметив мой взгляд, клерк поднялся и направился прочь. Голубь со злобой посмотрел на меня:
— И вы тоже решили обратить меня в свою веру, сэр?
— Не понимаю, друг, что ты хочешь этим сказать, — удивился я.
— Этот молодой клерк хочет, чтобы я поверил в то, что в чаше причастия нет крови Христовой. Ему следует быть осторожным — людей отправляли на костер и за меньшее преступление против веры. Мы у себя в Харфилде придерживаемся старых взглядов.
Я вздохнул. Фиверйир начал проповедовать свои радикальные взгляды среди солдат, а значит, хорошо уже и то, что наутро мы расстаемся с ними.
— Нет, Голубь, — проговорил я. — Я не проповедник и не занимаюсь наставлениями в вере.
Что-то промычав в ответ, молодой человек вернулся к своей работе. Длинный нож — из тех, что имелись у каждого солдата — одинаково годился и в качестве оружия, и для мирных дел. Я заметил, что Голубь вырезает слова: «МАРИЯ СПАСИ НАШИ ДУШИ» удивительно сложными и требующими большого мастерства литерами.
— Отличная работа, — похвалил я его.
— Я надеюсь, что Пречистая Дева спасет нас в бою, — отозвался солдат.
— Я намереваюсь присоединиться к сидящей у костра компании, — произнес я. — Пойдешь со мной?
Отрицательно качнув головой, Голубь вновь склонился над своей резьбой, и я подумал, что он, должно быть, опасается новых насмешек со стороны Угрюма. Подойдя к костру, я осторожно уселся на землю возле Ллевеллина и Карсвелла. На костре перед компанией неторопливо жарились два кролика и курица.
— Кружечку пива, сэр? — предложил мне капрал. Приняв ее, я посмотрел на Барака, однако тот погрузился в разговор со своими соседями.
— Спасибо, — кивнул я Стивену. — Вижу, вы с добычей. Но если вы браконьерствовали, постарайтесь, чтобы капитан Гиффард не заметил этого.
Шутник расхохотался:
— Этот местный сказал нам, что на кроликов поохотиться можно. Их-де здесь развелось слишком много, и они объедают поля. Так что кое-кто из ребят в этом лесу получил возможность попрактиковаться в стрельбе из лука.
— Но это все-таки курица. Надеюсь, что вы подстрелили ее не на ферме?
— Никак нет, сэр, — ответил Карсвелл с торжественным выражением на лице. Черты его, в которых не усматривалось ничего примечательного, были подвижны, как у шута. — Это просто такие вот кролики водятся в этом краю.
— Но у этого кролика есть крылья.
— Странный край, этот Хэмпшир…
Расхохотавшись, я повернулся к Ллевеллину и негромко, так, чтобы не услышал Барак, сказал:
— Я хочу кое о чем спросить тебя.
— Да, сэр? — отозвался юноша.
— Вечера ты говорил о железных мастерских в Вилде. Какая разница между новыми печами и старыми… домницами, так они, кажется, назывались?
— Новые дутьевые печи много больше, сэр, и железо выходит из них расплавленным, а не мягкой крицей. После дутьевых печей железо разливается в готовые формы. Там уже начали отливать пушки.
— А это верно, что домницы не работают летом?
— Да. На них в основном трудятся местные жители, которые лето проводят в поле, а зимой занимаются ремеслом. А новые печи обслуживает не одна дюжина человек, и работают они круглый год.
— Значит, летом домница пустует?
— Часто за ней приглядывает один человек, готовящий на зиму запасы древесного угля и всего прочего.
Заметив обращенный ко мне взгляд Барака, я поторопился закончить разговор:
— Спасибо тебе, Ллевеллин.
— Подумываете оставить закон ради железного дела, сэр? — окликнул меня Карсвелл, когда я пересел к Джеку. Быстро темнело, и явившиеся невесть откуда в необычайном количестве ночные бабочки бело-серым облаком кружили вокруг огня.
Помощник посмотрел на меня проницательными глазами:
— О чем это вы там шептались с Ллевеллином? Надеюсь, ваш разговор не имел отношения к Эллен?
— Давай сконцентрируем свое внимание на деле Хью Кертиса, — ответил я резким тоном.
— Итак, ты выяснил, где находится Рольфсвуд? И намереваешься отправиться туда и все разнюхать, если тебе выпадет подобный шанс, — не отступал Джек.
— Ну, это мы посмотрим.
— А мне думается, что тебе следует оставить это дело в покое.