— Помолимся, — предложил Хоббей.
Трапеза оказалась великолепной, холодный гусь был подан с острыми соусами и отменным красным вином в серебряных кувшинах. Проголодавшись, мы с Дириком усердно приступили к еде.
— Как обстоят дела в Лондоне? — спросил хозяин. — Я слышал, что монета вновь обесценена.
— Да. И это вызывает многие неприятности и тревоги, — ответил я.
— Хорошо, что я перебрался в сельские края, — вздохнул Николас. — Как прошло ваше путешествие? У нас здесь были грозы, однако, мне говорили, что в Лондоне они оказались куда более сильными. Я думал, что дороги раскиснут и будут полны людей короля, едущих в Портсмут.
— Так оно и было, — подтвердил Винсент. — Однако нам повезло благодаря брату Шардлейку. Мы встретили его прежнего клиента, вице-капитана роты стрелков, который разрешил нам ехать в его колонне. По звуку военной трубы все уступали нам дорогу.
Я заметил, что Хью повернулся и внимательно смотрит на меня.
— Настолько благодарный клиент? — спросил с улыбкой Хоббей. — И что же вы выиграли для него?
— Небольшое земельное владение.
Николас кивнул, словно бы заранее рассчитывал услышать именно этот ответ:
— И эти ваши солдаты направлялись в Портсмут?
— Да. Деревенские парни из Миддлсекса. Один из них хочет перебраться в Лондон и сделаться драматургом, — рассказал я.
— Чтобы солдат-деревенщина писал пьесы? — Хоббей коротко и презрительно усмехнулся. — Никогда не слыхал ни о чем подобном!
— Полагаю, это он написал грубые песенки, которые солдаты пели в пути, — проговорил Дирик. — Простите за такое упоминание в вашем присутствии, мистрис Абигайль.
Хозяйка напряженно улыбнулась.
— Деревенские парни должны оставаться за плугом, — уверенным тоном заявил ее муж.
— Кроме тех случаев, когда их зовут защищать нас? — негромко спросил Хью.
— Да. Когда они становятся взрослыми. — Хоббей бросил на подопечного внезапно сделавшийся свирепым взгляд.
— На юг уходит все больше солдат, — снова заговорил Дирик. — И я слышал, что король и королева направляются в Портсмут, чтобы произвести смотр кораблей.
Хью повернулся ко мне:
— Это были стрелки, сэр?
— Да, мастер Кертис. И их умение обращаться с луком и стрелами стоило того, чтобы его увидеть, — кивнул я.
— Вам надо увидеть, как мы с Хью стреляем по мишени, — проговорил Дэвид, склоняясь к матери. — Я сильнее его, — добавил он с гордостью.
— Но в цель попадаю я, — невозмутимо возразил Кертис.
— Я и сам был в юности отменным стрелком, — обходительным тоном промолвил Винсент. — А теперь учу стрельбе моего сына. Впрочем, я благодарю Бога за то, что ему всего десять лет и его не могут забрать в армию.
— Мастер Шардлейк не захочет смотреть на то, как вы, мальчики, упражняетесь в этом опасном спорте, — проговорила Абигайль. — Настанет день, и один из наших слуг закончит свою жизнь пронзенным вашей стрелою.
Хью обратил к ней холодный взгляд:
— Погибнуть от стрелы, добрая госпожа, мы можем только в том случае, если высадятся французы. Говорят, что они собрали больше двух сотен судов.
Старший Хоббей покачал головой:
— Ох, эти слухи: сотня, две сотни… Какая суматоха! На севере Хэмпшира собрали три тысячи людей и отослали их в Портсмут. Деревня Хойленд, как и все прибрежные селения, освобождена от воинского набора, но наше ополчение готово отправиться на берег, когда маяки дадут знать о высадке.
— В Лондоне забирают в солдаты всех, кто подвернется под руку, — заметил Дирик.
— Я сопровождал нашего местного магистрата на смотре этого мужичья. При всем том, что среди них полно негодяев, это крепкие люди, из которых получатся добрые воины. — На лице хозяина появилось самодовольное выражение. — Как владельцу поместья, мне пришлось снабжать их снаряжением. К счастью, монахини сохранили достаточно старых пик и джеков. Нашлось даже несколько ржавых шлемов, так что поместье свои военные обязанности выполнило.
За столом на мгновение воцарилось молчание. Я представил себе людей Ликона, приводящих в порядок старые гнилые джеки, в которых им предстоит идти на бой. Николас посмотрел на меня, и в глазах его отразились огоньки свечей: