В этом он был прав, но я всего лишь прощупывал почву. Я не мог заставить слуг или Дэвида дать показания, кроме того случая, когда, по моему мнению, они знали нечто конкретное. Впрочем, мне хотелось бы поговорить с Дэвидом: под его испорченностью и глупостью явно скрывалось какое-то волнение. И потом, Абигайль проговорилась о том, что слуги могут убить их во сне, а Дирик сказал, что Хоббей хочет присоединить деревенские земли. Если им служили жители деревни, это вполне могло бы объяснить страхи хозяйки. И это, к тому же, означало, что у некоторых из них найдется что рассказать мне.
— Пока оставим Дэвида и слуг в стороне, — проговорил я, — на время.
— Раз и навсегда, — с ударением произнес Дирик.
— Тогда нам остается феодарий, — добавил я. — Сэр Квинтин Приддис.
Хоббей кивнул:
— Я уже написал ему и сегодня получил ответ. В данный момент он находится в Крайстчерче, но в пятницу прибудет в Портсмут. Я предложил бы посетить его там.
— Я предпочел бы встретиться с ним здесь, — ответил я. — За ближайшую пару дней я хотел бы осмотреть принадлежащие Хью лесные угодья и надеялся на то, что смогу сделать это в компании сэра Квинтина. Так, чтобы я мог расспросить его о том, какие участки леса были вырублены и какой доход они принесли.
— Сомневаюсь, что он способен на это, — ответил Николас. — Сэр Квинтин Приддис — человек немолодой и некрепкий телом, но не умом. A поездка по этим лесам — занятие утомительное. Когда приходится объезжать имения, это обыкновенно делает его сын Эдвард. A я не знаю, будет ли он в этот раз сопровождать сэра Квинтина.
Дирик согласно кивнул:
— Брат Шардлейк, полагаю, что суд рассчитывает на то, что вы будете пользоваться услугами мастера Хоббея там, где это возможно. Неужели вы не можете посетить сэра Квинтина в Портсмуте? Если сын находится с ним, быть может, он согласится вернуться вместе с нами и объехать угодья Хью.
Я задумался. Король со свитой будет ехать сюда еще десять дней. Портсмут пока еще открыт для меня…
— Очень хорошо, — согласился я. — При том условии, мастер Хоббей, что вы напишете ему о том, что я могу потребовать, чтобы он или сын все же приехали сюда.
Николас посмотрел на меня серьезными глазами:
— Я готов только сотрудничать с судом, мастер Шардлейк, и выполнять все разумные требования.
Слово «разумные» он выделил голосом.
— Я прикажу, чтобы мои бухгалтерские книги принесли в вашу комнату, — добавил хозяин дома.
— Благодарю вас. — Я поднялся. — Тогда до завтра, сэр. Фальстоу, я хотел бы передать это письмо Бараку. Жена его скоро родит. Быть может, вы расскажете мне, где его поместили?
Дворецкий шагнул вперед:
— Конечно. Он находится в одной из старых служб. Я отведу вас туда.
— Не хочу утруждать вас. Я вполне могу пройтись.
— Но на дворе уже темно, — проговорил Хоббей.
— Это неважно. Я вырос в деревне.
Мы оставили большой зал. Мастер Хоббей пожелал нам доброй ночи и отправился вверх по лестнице. Дирик коротко кивнул мне:
— До завтра.
Я последовал за Амброузом наружу. Остановившись на ступенях, он посмотрел вверх на звезды.
— Отличная ночь, сэр, — отметил управляющий с почтительной улыбкой.
Вот, подумал я, вот верный слуга, преданный своему господину, а не олух вроде Колдайрона. И, тем не менее, верить ему было нельзя ни на грош.
— В самом деле. Будем надеяться, что хорошая погода удержится в этих краях, — вежливо согласился я с Амброузом.
Тот показал мне на рядок вспомогательных зданий, выстроившихся вдоль боковой стены монастыря:
— Ваш слуга находится в четвертом доме от края. Вы уверены, что не хотите, чтобы я проводил вас?
— Нет, спасибо. Встретимся завтра.
Дворецкий поклонился:
— Тогда спокойной ночи, сэр. Я оставлю для вас открытой входную дверь.
Спустившись по ступеням, я глубоко вздохнул, ощущая облегчение от того, что избавился от них всех. Пахло сельским краем, травой, а из сада Абигайль доносился сочный аромат цветов. После проведенных на дороге дней я так и не успел еще привыкнуть к тишине.
Кто-то сделал шаг за моей спиной, в этом невозможно было усомниться. Я оглянулся. С неба светила луна, и несколько свечей горели в окнах приорства. Я не увидел никого, однако на лужайке было достаточно деревьев для того, чтобы за ними мог спрятаться кто угодно. Страх вновь навалился на меня: тот самый страх, что был неразлучен со мной после нападения парней с угла, и я ощутил, насколько мне не хватает безопасности, к которой я успел привыкнуть, путешествуя в обществе солдат Ликона. Я заторопился вперед, оборачиваясь каждые несколько секунд, тем самым давая понять невидимому соглядатаю, что он выдал себя. Сосчитав приземистые здания служб, я забарабанил в дверь четвертого из них. Она отворилась, и из дома выглянул Барак в рубашке и без камзола: