- Я знаю!
Талис давно догадалась, но не спешила раскрывать её.
- Где Айя?
- Держат отдельно на носу.
Айда открыла глаза и посмотрела на подругу. Вид не здоровый, но видно чужеземцы перевязали её раны.
- Их толмач понимает нашу речь.
- Понятно. Асия где?
- Здесь. Здорова.
- Тяжело раненных сколько?
- Трое. Враги решили хитростью принудить нас к службе. Царь их вроде сильный маг.
Айда задумалась. В дальних землях что хочешь можно встретить. Кто его знает на что способен. Внутри всё сжалось и похолодело. Значит теперь их увезут на чужбину и заставят служить. Им навяжут новые законы, приручат жить в домах или повозках. И так до последнего вздоха, а как потом в глаза предкам смотреть, как объяснить, почему живыми дались. И не будет удачи им, если нарушат законы предков. Прабабушки знали что делали, когда ушли в тростниковые заросли, и камышовая кошка указала им место для первой деревни.
- Что они сделали с тотемом?
- Этого я не видела.
- Они до него не дошли. – ответила одна из девушек.
- А деревня как?
- Они быстро пришли…
В шатёр заглянул обстриженный Лис и гаркнул:
- Тихо!
Они сразу притихли. Айда успела заметить спокойную фигуру царицы и её решительный взгляд. Для убедительности воин потряс кнутом и скрылся.
- Мои женщины хотят есть. – спокойно сказала она Лису. – Они уже полдня идём по реке и даже воды не получили.
- Потерпят! – огрызнулся Лис, когда толмач перевёл ему.
Айя по тону голоса поняла, что он сказал. Она усмехнулась и ответила:
- Если надеешься привезти моих воительниц в свой город, ты жестоко обманулся. Они уйдут следом за мной на тот свет, потому что наш закон велит следовать за своей царицей. Та дева, что вкусила чужой пищи под чужим кровом, считается покинувшей племя.
Лис выругался и обратился к Вулоку. Князь нахмурился и обдумывал, что делать дальше. Толмач умолк, словно чувствовал вину за слова строптивой женщины.
- Посмотрим! Ослабить верёвки и дать им воды и хлеба! Если ослушаются, я пущу на них свою магию!
Воины ослабили верёвки на руках женщин и раздали еду. Талис качнуло от голода и потери крови, когда её развязывали, но крепкие мужские руки вовремя успели подхватить её. Сразу несколько соплеменниц ринулись помочь ей.
- Всем сесть! – рявкнул Лис.
Но никто его не слушал, пришлось воинам отталкивать женщин. Вулок понял, что обратное плаванье будет не лёгким. Он посмотрел на уставшую, но упрямую женщину, которая равнодушно созерцала проплывающий берег. Ничего, женщины слабые от природы, и скоро сломаются.
- Лис, вели подать мне обед. Неси что повкуснее, накрывайте на скамье возле рулевого весла. И княгиню их ко мне ведите. – велел он и тихо добавил: - Посмотрим, кто умнее.
Айю провели под пристальные взгляды подчиненных и усадили рядом с князем. Лис сложил руки и навис над столом, как гора. Толмач присел поблизости. Князь разделил хлеб и жаренную баранину, и поставил блюдо перед ней. Пахло аппетитно жаренным и заморскими пряностями, а выглядело хоть на пир. Женщина окинула пищу взглядом и ответила:
- Меня этим не соблазнишь.
Венеды переглянулись:
- Лис, в сторонку отойди. Пусть в шатре видят.
Воительницы действительно наблюдали, как и воины венедов. Грести не велено, парус с попутным ветром быстро несёт ладью. Вот будет, что дома рассказать, как князь дев-воинов обхитрил. Или они его.
- Если б их царь такой большой маг был, он напустил на нас морок, ещё когда мы его в первый раз без штанов оставили. – тихо прошептала остальным Айда. – Из всех его чудес мы только невидимость почувствовали. Ей нас не напугаешь.
Соратницы согласно кивнули.
- Воины все на царицу глядят.
- Ничего, сестрицы. Встречаемся на правом берегу. Праматерь, помогай нам!
Нож, который тихо вынули у венеда, когда Талис притворилась упавшей в обморок, за это время подрезал все верёвки. Айда несколькими движениями распорола полог шатра.
Венеды не ожидали такой дерзости. Кошки шустро с двух сторон повыпрыгивали в реку. Айя ударила Вулока головой, но он лишь покачнулся, и вскочила на правый борт. Не раздумывая, связанная царица бросилась в воду. Он рывком прыгнул к борту в надежде схватить, и лишь немного не дотянулся. Вулок едва не перевалился за борт, едва успел удержаться. Пленница ушла под воду и больше не появилась. От злости он был готов выть. На ладье ещё стоял шум и ругань, но воины напрасно ждали. Речная гладь весело рябила солнечными бликами, и странные жительницы камышей не появились.