На краю деревни жили женщины клана Мары, а за их домом начиналась тропа, пройдёшь шагов двадцать вглубь тростника и оказываешься среди протоков. Здесь более глубокие места, старые русла речки, вытянутые озерца не больше пяти шагов в длину и не более трёх шагов в ширину. Глубина от силы по колено, можно перейти, но самое то, чтобы потренироваться вдали от других и в подходящих условиях. Единственное неудобство в том, что надо пройти мимо дома Мары, но может повезёт, и этих змей не встретит.
Все хозяйственные дела закончены, Айде поведано о каких-то важных делах и в тростнике уже припрятаны палки, Талис всё же отправилась в заросли когда солнце перевалило за полдень. С противницей не повезло, всё же оказалась дома. Хорошо хоть сидела спиной к ней, и если шаг ускорить, то можно проскочить и не заметишь. Что Талис и намеревалась сделать, если бы её внимание не привлекли странные протяжные звуки. Мара плакала, что для неё вобще не типично, даже в Доме Котят её такой не помнят, сразу в драку. От неожиданности воительница застыла. Мара сидела на земле и нудно заходилась в плаче, на руках качала свою юную родственницу. Здоровая девица конечно не умещалась, нижняя часть туловища и ноги безжизненно растянулись на тростниковой циновке. Талис её узнала, хотя сразу не могла вспомнить имя, уж очень они все высокомерные, это та девушка что последние три года ходит пузатой. Им и этой зимой не повезло, снова мальчуган получился, здоровенький да хорошенький. Говорят, родственницы тогда даже поругались, когда ребёнка отнесли в деревню рыбаков, а после его мать слегла на неделю, говорили с простудой. А ещё ходят слухи, что она иногда ходит к той деревне, чтоб хоть издалека посмотреть на сына, хотя младенца редко из дома выносят, но Кошачьи сплетницы много чего выдумывают. Талис сплетнями не интересовалась, но деревня есть деревня. В по факту, девушка снова вынашивала ребёнка, видно Мара не оставится, пока не загонит. Хотя видно что-то случилось, всё это в несколько мгновений пронеслось в голове случайной свидетельницы.
Бой в сознании Талис между совестью и самосохранением закончился в пользу первой, она подошла к Маре.
- Пришла посмотреть на моё горе? – не оборачиваясь спросила Мара.
Кошка скривилась, но решила не отставать:
- Нет, что у тебя случилось?
- Не твоё дело ступай, куда шла.
- Видно Камышовая Кошка уже привела меня куда надо.
Упоминание о промыслах высших сил сильно задели её, и Мара обернулась к Талис.
- Помилуй нас, Праматерь! – в ужасе выдала она, не расслышав ядовитых слов женщины.
Девушка на руках Мары явно лежала в болезненном жаре, лицо и шею покрывала красная сыпь с отдельными зревшими нарывами. Прежде такой болезни Талис не видела, хотя в обучение Кошек входило и умение распознавать и лечить известные болезни и полученные раны. Сам воздух от дыхания вызывал тревогу.
- Как давно это началось?
- Не лезь не в своё дело. – ответила Мара.
Молодая женщина рассердилась, что-то ей подсказывало, что нужно действовать решительно. Раз её не уважают, пусть делом займутся старейшины. Она заметила Танаю, которая пробегала мимо, и окликнула её.
- Позови кого-то из Кошек-старейшин. Скажи, в семье Мары беременная Кошка тяжело заболела. Поторопись!
Девочка почтительно кивнула и, искоса глянув на сидевшую, убежала. Горевавшая женщина осталась безучастной к происходившему. Соплеменница решила, что сделала достаточно и скрылась в тростнике.
Царица Айя подошла к делу с обычной въедливостью, так что заходила в каждый дом и проверяла, как идёт дело с печью. То тут, то там нужно что-то было поправить, чтобы безопасно использовать очаг. Где-то приходилось самой браться и показывать. Скоро она уже вся перемазалась в глину и грязь. Солнце нещадно жарило и хотелось скрыться в тень. А жительницы всё тянули в разные стороны и засыпали вопросами, когда, казалось, и так всё объяснили. В какой-то момент руководительница заметила Улду с кувшином в руках.