Когда они озираясь подбежали к указанному месту, им предстала странная картина. Родственица Лии и Галия сидели на земле. Перед ними аккуратно лежали на земле вытянутые тела родичей Лии.
- Ты всё верно сделала, ведь хотела как лучше. – приговаривала Галия и ласково поглаживала по плечу соплеменницу.
- Что здесь случилось? – удивилась Талис. – Был договор никого не убивать.
- Всё хорошо. – заверила Галия и указала на сродницу Лии. – Эна дала им снотворное в еду. Она услышала про их заговор и решила уберечь от беды.
- А почему плачет?
- Она расстроена тем, что пришлось пойти рода. И теперь от неё откажутся и проклянут.
- Зато спасла целую деревню. Я приму тебя в наш род, если они тебя не поймут и выгонят. А проклятье посланное клятвопреступниками к ним и вернётся, они клялись в верности Айе. И сегодня решили приступить её. Ты всё верно сделала, Эна.
- Вот и я о том же. – развела руками Галия. – Когда мы пришли, все уже спали. Утром царица поговорит с ними.
- А кто-нибудь видел Айю? – спросила Талис.
Царица стояла перед тотемом Камышовой Кошки. Лунный свет заполнил всё вокруг и, казалось, что нарисованные большие глаза светятся изнутри. Деревенские разговаривали и готовились к бою совсем рядом, только редкий камыш скрывал женщину от их взгляда. Айя внимательно смотрела в жёлтые глаза и произнесла:
- Прошу тебя, защити деревенских жителей от врагов. Помоги справиться с болезнью…И позаботься о Миле и её родных. Взамен прими самое дорогое, это ожерелье с чужеземных берегов.
Айя повесила ожерелье на тотем, словно на шею, ниже кошачьей морды, и отошла. Охват украшения словно идеально подошёл по размеру и не соскользнул. Ощущение лёгкости проникло в грудь царицы. Белый перламутр жемчужных нитей и золотистый свет янтаря очень шёл к чёрному дереву тотема, как подумалось Айе.
- Теперь оно твоё. – произнесла она без сожаления.
Женщина улеглась под тотемом, ноги уже не слушалась, чтобы дойти до дома, и крепко заснула без сновидений. За целый день произошло столько событий, что на неё словно упал чёрный занавес.
Глава 15. Ожидание
Разбудили её утром подруги. Все мысли и чувства разом вернулись, Айя щурясь оглянулась. Тело ныло от жёсткой земли.
- Ты как? Почему здесь спишь?
- Устала вчера, решила переночевать здесь.
- Ты подарила ожерелье Праматери?
- Так будет лучше, Талис. Её мудрости хватит, чтобы верно распорядиться им, человеческие души слишком слабы.
- Она к тебе приходила? – поинтересовалась Айда.
Айя недоумённо посмотрела на подруг и ответила:
- Зачем? Нет, я спала без снов, даже ничего не чувствовала. Ну, всё пора вставать.
Она села и оглянулась. Утро только начиналось, в тростнике распевал запоздалый пернатый, а кучевые вытянутые облака бросали на камыш оранжевый свет.
- А вот больной родственнице Мары приснилась Камышовая Кошка в образе госпожи Валии. Посреди ночи она очнулась и даже встала, на посту даже перепугались, когда увидели её. Она теперь возглавляет охрану территории больных. – Талис усмехнулась. – Люди думают, что она - выходец с того света.
Царица не удивилась словно ожидала чего-то подобного и произнесла:
- Чудесно. Мне бы умыться и позавтракать. Составите мне компанию?
Три женщины окинули взглядом тотем, из-за лучей восходящего солнца, вокруг него образовался розовый ореол и в янтаре зажглись золотые огоньки. Через мгновение подруги развернулись и направились к дому Айи.
Прохладная вода освежила и прогнала окончательно сон. Айда наливала воду в сложенные лодочкой ладони подруги, а Талис рядом держала полотенце и рассказывала о ночных событиях. Родичи стояли возле дома.
- Конники появлялись?
- Нет ещё.
- Тогда решим с зачинщицами, пока есть время. – решила Айя.
- Собрать их к тотему?
- Нет. Ведите сюда.
- Ну, Мара с роднёй уже здесь.
- До сих пор сидит в доме. – ответили родственницы.
Царица улыбнулась и велела открывать. Из темноты вышли присмиревшие заговорщины.
- Ну, как спалось в гостях? – ласково спросила Айя.
Мара взглянула исподлобья и промолчала. Её родственница что-то пробубнила и даже не решалась поднять глаза.
- Что она говорит?
- Говорит, делайте, что велит закон или отпустите на свободу. – произнесла Мара.