- Надо заготовить ещё тростника до темноты, чтобы всю ночь поддерживать открытый огонь. – сказала царица.
- У нас есть очаг.
- Нет, надо отпугивать ходока. Водяные духи бояться огня. Камышовых воительниц ставим вокруг на десять шагов от огня. Ясно?
- Прежде надо отметить круг на земле мечом. – напомнила царице Эна.
Женщины с чучелами встали к шалашу, а правительница своим мечом нарисовала круг.
- А если дождь пойдёт? – испуганно спросила Талис шёпотом.
Воительницы переглянулись и промолчали. Звери улеглись возле их ног, но наблюдали за камышом.
- Теперь ставьте по краям, так чтобы находились на одинаковом расстоянии друг от друга. – сказала запыхавшаяся Айя. – Лицом поворачивайте к камышам.
- Сумерки начинаются.
Айда раздражённо ответила:
- Талис, не говори под руку! У меня кукла не хочет стоять, всё норовит упасть.
Галия ей помогла установить. Затем люди и звери словно по приказу собрались в центре и занялись повседневной подготовкой к ночлегу, кроме Эны. Женщина обошла круг и что-то тихо нашёптывала в сторону зарослей. Когда она вернулась к огню, то сказала:
- Теперь круг на земле служит нам защитой. Даже если будет очень страшно, его не покидать.
Талис вытаращила на неё глаза и застыла.
- А если я захочу по маленькому сходить. Что делать?
Галия рассмеялась, а остальные женщины переглянулись. Айда ответила:
- Ты что совсем ничего не знаешь о ходоках?
- Я всегда боялась про них слушать.
- Тогда можешь бегать всю ночь в камыши, но я не обещаю, что они тобой не полакомятся.
Талис сжалась и промолчала. Айя похлопала её по руке и сказала:
- Пока не наступила темнота, есть время.
- А ночью не вздумайте прямо смотреть на ходоков, иначе они начнут кидаться к человеку. Это делает их бешенными.
Глава 23. Противостояние во тьме
Пять женщин устроились поближе друг к другу и укрылись плащами. Сумерки сгущались и к вечеру стали собираться облака, отчего темнело быстрее и незаметнее. Последние лучи солнца скользнули по облачному покрывалу и над землёй оказался перевёрнутый синий океан с оранжево-алыми гребешками волн.
Камышовые кошки улеглись сверху воительниц и свернулись в клубки. Тихо шелестел камыш. Где-то в стороне переправы кто-то низким басом охнул. Кто-то из женщин задрожал
- Это подводный воздух выходит из болота. – сказала Талис.
- Спи уже. На рассвете выходим. – предупредила Айя. – И утром твоя очередь дежурить.
Она закрыла глаза и пыталась заснуть, но голова была ясной, как летний полдень. Из камышей то доносились неясные шорохи, то непонятные звуки, то неопределённая тишина. Сверху иногда просыпались кошки и ощущались акуратные шаги их маленьких лап. Если судить по дыханию соседок, то они тоже не спали.
Мгла прогнала последние сполохи заката, и только еле горевший костёр давал слабый свет. На спинах тростниковых чучел играли тёмно-оранжевые отсветы, и длинные нечёткие тени с раскрытыми руками падали на серый камыш.
Одна из кошек улеглась на ноги и Талис не хотела пошевелиться, чтобы согнать её. От холодного воздуха першило в горле и воительница подтянула плащ до глаз. Скоро стало теплее и уютнее, только по прежнему тяжестью придавливало ноги. Женщина решила встать, потому что сквозь сон чувствовала неудобство и аккуратно переложить зверя.
Она тихонько отодвинула край плаща и увидела, что над ней возвышается деревянный тотем и грозно смотрит в лицо. Талис недоумённо подумала, зачем его поставили прямо на её ноги. А Камышовая Кошка уже сменилась огромным тёмным силуэтом воительницы, она села в ногах и проговорила:
- Спи, ещё рано.
И веки Талис послушно смежились. Пронизывающий холод пробирал до самых костей и как не скручивайся, не согреешься, тем более, что одежда и обувь были сырые.
Воительница открыла глаза, но занемевшее тело ещё не проснулось. По ощущениям было либо ранее утро, либо глубокая ночь. Рядом спали только Айда и Эна, поэтому она замёрзла. Где-то рядом слышались шаги и протяжное утробное тихое завывание. Кожа покрылась мурашками и захотелось сбежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше. Сердце заколотилось где-то в горле, но Талис сумела взять себя в руки и приподнялась на локте.