Фрост облегченно вздохнул. Мальчишка разговаривал в обычной своей манере семилетнего гения.
- Только не в этом аэропланчике, - ухмыльнулся он, - Папа сработал его на совесть. Словно чувствовал, в какую передрягу мы все угодим на борту "Нетопыря"... Будь покоен, все обойдется...
- А пулеметчик? - рассудительно спросил Кевин. - Ведь он учинит нападение с тыла, и военный опыт истекших столетий говорит не в твою пользу, Хэнк. Битва на два фронта...
- Второй фронт никто не откроет, - сказал капитан. - Живая сила и техника недостаточны. Общее оставшееся количество приблизительно равняется нулю.
Бесс округлила глаза, сглотнула, но промолчала.
- Итак, я ухожу в гости.
- Хэнк, - позвал Кевин.
- Попозже, малыш. Некогда! Мне предстоит еще разбираться в управлении прямо на лету! Доктор Чильтон, увы и ах, не в силах помочь нам.
- Но, Хэнк, я именно об этом! Подожди хоть минутку! Это очень важно! Фрост насторожился.
- Да?
- Прошлым летом папа научил меня водить легкие спортивные самолеты. Я умею взлетать, пилотировать, сажать машину - все умею. А управление "Нетопырем" изучал по чертежам...
Ошалело помолчав, наемник умудрился произнести лишь одно:
- Когда мне... было семь... я даже на двухколесном велосипеде толком ездить не умел! До встречи, малыш!
Он выбрался из бомбового отсека, промчался по фюзеляжу и покатился по стальному полу, уклоняясь от выпущенной навстречу пули. Пилот "Нетопыря" оказался разумнее пулеметчика, и отбивался, не покидая кабины, выпуская заряды сквозь распахнутую дверь, под защитой надежных переборок.
Новый выстрел. Удачнее первого.
Фрост вздрогнул, покосился и почти равнодушно увидел багровую дыру в верхней части правого бедра.
Жалеть себя и сокрушаться было недосуг. Летчик, убедившийся в успехе, сделал полшага в сторону, чтобы прицелиться опять и попасть уже наверняка.
Хромированный браунинг задергался, загремел, заработал со скоростью автомата. Неприятель подскочил, отлетел, тяжко ударился о приборную доску, повалился в кресло второго пилота.
Лобовое стекло не выдержало стрельбы девятимиллиметровыми пулями почти в упор. Даже "Нетопырь", оказывалось, не был неуязвим для никелированных девятимиллиметровых зарядов, пущенных с расстояния десяти футов.
В кабину управления капитан вползал уже на коленях. Лобовое стекло изрешечено. И в любое мгновение может проломиться, выскочить полностью под напором встречного воздушного потока, чью силу Фрост и вообразить не решался. По кокпиту гулял почти ураганный ветер - и это всего лишь несколько пулевых отверстий, да паутинка мелких трещин! Что же будет, если?..
Фрост великолепно понимал, что будет.
А проклятая бомба невозмутимо продолжала висеть на месте и ждала своего часа.
Половину приборной доски снесло выстрелами, раскрошило вдребезги. Но кой-какие приспособления продолжали работать. И наемнику оставалось теперь уповать на удачу, на помощь свыше, и на семилетнего умницу, заверявшего, будто понимает в этом чудовищном скоплении целых и раздробленных циферблатов, указателей, стрелок, длинных и коротких рычагов, мигающих или погасших лампочек...
- Бесс! - не своим голосом заорал Фрост. - Бе-е-е-е-есс! Кеви-и-ин!
В ответ прилетел пронзительный вопль Элизабет:
- Хэнк, бомбовый люк открывается! Полностью!
Глава двадцать первая
То ли отчаявшийся пилот успел надавить нужную кнопку, то ли шальная пуля в нее угодила и замкнула электрическую цепь... Какая разница?
Когда Чильтон-младший разобрался в неповрежденном оборудовании кабины, положение прояснилось окончательно. Вернее сказать, сделалось окончательно безнадежным.
Пилотские места боевых самолетов рассчитываются на взрослых людей - на приличный рост и соответствующую длину конечностей. Семилетний ребенок даже при самом пылком желании не мог бы управлять подобной машиной.
- Хорошо, что не успели набрать большой высоты, - деловито сообщил мальчик. - Произошла разгерметизация. Без кислородных масок и скафандров мы уже погибли бы все до единого.
Тем не менее, холод стоял невыносимый. Мертвого террориста Фрост и Элизабет без особых церемоний выкинули из кресла и затолкали подальше в угол. Доктора Чильтона Бесс и Кевин соединенными усилиями притащили в кокпит - по счастью, инженер отнюдь не был великаном.
- Кевин, - сказал Фрост, пристально глядя в глаза ребенку, - подумай основательно и скажи: мы в состоянии приземлиться с распахнутым бомбовым люком и не выронить свинтуса? И не взорвать его ненароком, разумеется?
- Естественно. Только подобная операция при осложнившихся дополнительных условиях, вызванных...
- Короче, дружище! Время не ждет!
- Можем. Это сделаешь ты, Хэнк.
- Что-о-о?
- Под моим чутким руководством, разумеется.
И Кевин улыбнулся: так же иронически-грустно, как обыкновенно улыбался в отчаянных переплетах сам Генри Фрост.
- Можешь исключать меня сразу же, - сказал наемник. - Нога почти не слушается. Кровь хлещет. Кстати, жгут наложить не повредило бы...
Жгут наложили немедленно и крепко.
- Никто тебя исключать не собирается, - промолвил мальчик - Мне потребуетесь вы оба - и ты, и Элизабет.
- Но говорю же тебе: мы не справимся!
- А выбор есть? - ядовито осведомился Кевин. - Во-первых, горючее рано или поздно закончится. Во-вторых, мы летим прямиком через коммерческие авиалинии, того и гляди, столкнемся с пассажирским или грузовым лайнером...
- В-третьих... - раскрыла рот Элизабет.
- В-третьих, - перебил Кевин, - радио полностью выведено из строя. А истребители канадских военно-воздушных сил уже наверняка рыщут повсюду, разыскивая угнанный "Нетопырь". И собьют нас не рассуждая. Усаживайтесь по местам. И слушайте меня внимательно. По самому принципу своего устройства и назначению, бомбардировщик управляется чрезвычайно просто. Простите за невольную грубость, с ним даже обезьяна дрессированная могла бы управиться без особого труда...
- Благодарствуйте, - осклабился Фрост. - Но у обезьяны хотя бы наличествуют четыре лапы. У меня же сейчас полностью пригодна к употреблению лишь одна.