Ничего удивительного, что за ним закрепилась репутация оборотня.
Ничего удивительного и в том, что от него бегут, испуская крики ужаса, даже люди, прошедшие войну. Все это было слишком невероятно, слишком опасно, слишком попахивало мистикой. С Ларри Аттики разом слетела его спесь.
Людские потери росли с каждой минутой.
Первым попытался выбраться из дымовой завесы Сэм Паоли. Он рванулся было прочь из номера, и тут пуля угодила ему в голову. Удар был настолько силен, что безжизненное тело Сэма пролетело еще несколько метров по ковру. Раздался чуть слышный свистящий звук. Затем еще один, и чей-то ледяной голос с некоторой издевкой произнес:
— Я сожалею, Джорджи.
Аттика понял, что Джорджи постигла та же участь, что и Сэма Паоли.
Он со всех ног бросился к лестнице.
В голове у него все еще звучал голос, раздавшийся из дыма, и что-то в его звуках и интонациях смутило Ларри. Он уже где-то слышал его. Но только где?
Ларри дважды выстрелил через плечо в сторону дымовой завесы и впрыгнул в лифт. Створки стремительно сомкнулись за ним, однако кабина осталась стоять. Сквозь стеклянные двери Аттика увидел, как в коридоре появилась чья-то черная тень. Толстые очки закрывали пол-лица. В одной руке незнакомец сжимал отливающий металлическим блеском огромный пистолет. В другой руке он держал еще один пистолет с навинченным на ствол глушителем в виде длинного цилиндра. Человек стрелял с обеих рук одновременно, наполняя коридор смертоносным свинцом.
На другом конце коридора несколько человек в панике открыли пальбу! Но человек в черном благополучно добрался до лестничной клетки.
Ларри Аттика перекрестился и, выскочив из лифта, пешком помчался по лестнице. В спешке он оступился и упал. Совершенно случайно он нажал на спусковой крючок пистолета, и пуля с противным визгом рикошетом отлетела от ступеньки. Ларри упрямо карабкался вверх на четвереньках, мечтая лишь об одном — во что бы то ни стало добраться до своих людей.
Внезапно ему в голову пришла ужасная мысль. Ведь всю свою команду он отправил на нижние этажи! Наверху остался лишь «Малыш» Ал да еще часовые на террасе!
Конечно, окажись сейчас перед ним легион наемных убийц, Ларри почувствовал бы себя намного веселее, но и такое количество защитников — все же лучше, чем ничего. Он собрал остаток сил, чтобы одолеть последних несколько метров. Внезапно стеклянная дверь распахнулась, и лестничную клетку заволокло клубами дыма.
Вокруг был только дым...
Человеческая фигура, материализовавшаяся из густого облака, неподвижно стояла на пути Ларри, наставив на него стволы обоих пистолетов. Человек в черном приподнял очки — взгляд его холодных глаз казался устремленным из самого ада. Аттика был слишком потрясен, чтобы хоть что-то предпринять.
— Вы?! — недоверчиво выдохнул он.
Это было его последнее слово.
— Сожалею, Ларри, — ответил человек в черном.
Большой пистолет дернулся. Пуля попала Аттике под подбородок и отшвырнула Ларри на несколько ступенек назад, к лестничному ограждению. Ударившись о перила, тело мафиози перевалилось через них и полетело вниз.
Человек в черном комбинезоне бросил ему вслед значок снайпера и пробормотал:
— Ты его заслужил.
Это была единственная почесть, на которую имел право Ларри Аттика.
Но еще до рассвета ее удостоятся и другие.
Отель станет сущим адом для делегатов монреальской конференции.
Глава 18
У Лео Таррина не возникало сомнений: Болан стремительно ввергал отель в хаос.
Всего несколько минут назад он видел, как с 14-го этажа падали в бездну двое «солдат». Еще шестеро были убиты у пожарной лестницы с внешней стороны здания.
Должно быть, кто-то вызвал пожарную охрану: со всех сторон доносились гудки сирен, и сотни любопытных, оказавшиеся неподалеку, сбегались к отелю.
Часовые на крыше нервничали. И не напрасно — в случае пожара крыша становилась самым опасным местом.
Таррин подошел к командиру одной из групп охраны и сказал:
— Поступай, как знаешь. Можешь увести своих людей, когда сочтешь нужным.
— Вы уходите, мистер Таррин? — уточнил мафиози.
— Да. Нужно самому увидеть, что здесь происходит.
Мафиози задумчиво почесал подбородок.
— Я думаю, мы пока останемся. Мистер Аттика приказан не трогаться с места до его особого распоряжения.
Таррин хлопнул охранника по плечу и направился в номер Стаччио.
Укрывшись в темном углу спальни, он достал мини-рацию, сунул в ухо микронаушник и включил аппарат.
Почти тут же послышался голос Гарольда Броньолы.
— Я уж было решил, что ты никогда не выйдешь на связь. Чем там сейчас занимается наш приятель? По-моему, он не собирался поджигать этот барак.
— Нет, он всего лишь использует дымовые шашки, — ответил Таррин. — Где ты?
— Прямо внизу. Мне не удастся долго контролировать положение, дружище. Полиция хочет войти в здание.
— Задерживай их, сколько сможешь. Рассказывай им любые басни, но только ни слова правды.
— Легко сказать, — буркнул Броньола. — Ладно, кое-какие аргументы у меня еще остались.
Таррин убрал рацию и вернулся в гостиную. Из-за портьеры появился Ал Де Кристи и зло прокричал:
— Что ты там делал, Таррин?
Лео оглядел телохранителя с головы до ног и презрительно бросил:
— Для таких, как ты, Де Кристи, я — мистер Таррин. Ясно?
— У вас в руках была рация. Я видел.
— Поди к черту, — холодно парировал Таррин. — Если мне вздумается, я воспользуюсь и телевизором, и симфоническим оркестром. И не буду испрашивать у тебя на то разрешение.
Лео сделал вид, будто не заметил направленного на него пистолета. Он верил, что Де Кристи совсем потерял голову, но знал, как вести себя с подобными людьми.
— Мистер Таррин!
Он остановился и нехотя повернул голову:
— Да?
— Отель горит.
— Я сообщу об этом своим фанам во время второго выхода в эфир. Спасибо за информацию.
— А что мне с ним делать? — спросил Де Кристи, имея в виду Стаччио.
— Ты хочешь сказать: «что мне с этим делать?» — жестко ответил Таррин. — Не теряй головы из-за мертвеца, Ал. Уходи отсюда, пока есть время. Джо ты больше не нужен.
Через стеклянные двери Лео прошел в холл. Когда он оглянулся, телохранитель уже исчез.
Таррин покачал головой и тут же позабыл об инциденте.
На мгновение он задумался: что лучше — спуститься на лифте или по лестнице. В итоге он предпочел лестницу, поскольку это было более надежно.
На лестничной клетке ему повстречалась толпа перепуганных гостей. Со всех сторон неслись разноязыкие возгласы и крики, люди, громко топоча, сновали по лестнице вверх и вниз, будучи не в состоянии найти надежное убежище.
Лео Таррину часто приходилось наблюдать подобные сцены. Сейчас паника была вызвана близким соседством Мака Болана. Когда приближался Палач, все в ужасе разбегались.
Даже в нормальной обстановке образ Болана наводил страх. А уж если он сталкивался со своими бесчисленными врагами в бою, тогда он превращался в некую адскую боевую машину, сеющую смерть.
Спуск на шестой этаж занял у Лео Таррина не меньше пяти минут: чем ниже, тем труднее становилось пробиваться сквозь толпы беснующихся, озлобленных людей, наводнивших лестницу. Отовсюду неслись крики, ругань и взаимные оскорбления. Таррину даже пришлось ударить нескольких европейцев, не слишком учтиво отреагировавших на просьбу дать ему пройти.
Весь девятый этаж утопал в дыму, и Лео Таррин сделал вывод, что Болан продолжает действовать по принципу «куй железо, пока горячо». Сотто-капо из Питтсфилда не до конца понимал своеобразную логику Болана, но уже давно прекратил задавать себе вопросы на сей счет. Болан знал, что делал, и всегда добивался поставленной цели.