— Мистер Искяндер, вас господин капитан Набиль спрашивает! — подбежал к Полещуку запыхавшийся денщик командира роты. — Он ждет вас на КП…
Полещук, созерцавший процесс раскапывания своего блиндажа, хмуро посмотрел на солдата и сказал:
— Скажи командиру, что сейчас буду. Иди!
— Вот там копайте! — сказал он бойцам, орудовавшим лопатами, и показал пальцем место. — Ялла!
Капитан Набиль был, как всегда, немногословен и аристократичен. Глядя на него, можно было подумать, что никаких налетов не было в принципе, и вообще — все в роте нормально, а двое убитых и несколько раненых — странное и непонятное недоразумение. Чисто выбрит, причесан, отглаженное хаки… Полещуку даже стало неудобно за свой непрезентабельный вид. Любопытно, мелькнула в голове мысль, где же он был во время этого налета?…
— С батальоном связи нет, — сказал Набиль. — Я сейчас еду в Абу-Сувейр. Если мистер Юрий хочет пообщаться с советником командира батальона, то скажите ему, что я сейчас выезжаю. А насчет блиндажа проблема решаемая: переночуете сегодня внизу, там есть мальга. Я уже распорядился. Искяндер, прошу побыстрее! Машина ждет!
Агеев ехать в батальон почему-то отказался, попросил Полещука прозондировать вопрос насчет Каира и вернулся к своим любимым блокам и механизмам. Даже каску забыл возле станции.
…В Абу-Сувейре подполковник Грушевский, советник комбата, был вне себя:
— Какой Каир? Вы чего — оба обалдели? — кричал он, не стесняясь присутствия подсоветных офицеров. — Почему с вами нет связи? Где Агеев? Да у нас такие проблемы! А ваш Фаид молчит…!
— Товарищ подполковник! — заикнулся Полещук. — Да я…
— Слушать не хочу! — прервал его Грушевский. — Ну и что, что переводчик! Ты же — кадровый офицер! Вот и постарайтесь вместе с Агеевым обеспечить нормальную работу станций!
— Есть, товарищ подполковник! Но… — опять не выдержал Полещук, озирая египетских офицеров, стоявших рядом с Грушевским.
— Никаких «но», лейтенант, — сказал Грушевский. — Выполняйте!
Ну, как объяснить этому хабиру, размышлял Полещук, что я — просто переводчик, можно сказать, никто… Ведь все равно не поймет — дайте ему работу станций и все!
— Товарищ подполковник, здесь командир 6-й роты капитан Набиль! — сказал он.
— Где?
— Наверное, у комбата.
— Чего сразу не сказал? — умерил пыл Грушевский. — Давай со мной к нему!
Разговор с командиром батальона РТВ был тоже на высоких тонах. Но капитан Набиль держался великолепно, и Полещук даже изменил свое мнение насчет своего командира роты, высокомерного, как он думал, египетского аристократа. Ни хрена себе, думал Полещук, сидел Набиль в своей мальге, а все знает в деталях! Более того, убедил комбата в необходимости дополнительного обеспечения средствами ПВО — «Стрелами-1», о которых давно уже говорили офицеры… Грушевский только кивал головой в знак согласия. Расстались мирно.
— Ты, Полещук, не обижайся, — сказал Грушевский. — Сам видишь, какая сложная обстановка. Поможем! Но никаких Каиров, так и передай Агееву! А ротный у тебя — мужик, что надо! Ишь, как он моего в оборот взял!
Полещук молча пожал протянутую руку советника, и пошел догонять Набиля. Капитан уже сидел в газике и, дождавшись Полещука, махнул рукой:
— Ялла бина! В бригаду!
Полещук не стал расспрашивать, куда и зачем они едут — надо будет, Набиль скажет — и с удовольствием закурил «Клеопатру», зная, что некурящий комроты к этому относится спокойно, с пониманием.
В ангаре зенитно-ракетной бригады (почему ангар, когда все ПВО зарылось в землю, Полещук так и не понял) их обступили офицеры-ракетчики. Набиль сразу куда-то ушел, а Полещук, оглядев с интересом помещение, закурил. Ему тут же притащили стул, и стали с каким-то странным удивлением рассматривать. Полещук курил свою «Клеопатру» и смотрел на непонятную суматоху среди египтян. Они почему-то в упор рассматривали Полещука, переглядывались и смеялись. Наконец ему это надоело, он поднялся со стула и спросил: